Диагноз для медицины

28.03.2006 00:00

Хочу откликнуться на статью о медицине журналиста Бориса Ваулина. Начнем с работы участковых врачей. Да, в районе, где много частных домов, например, в Ленинском, нехватка участковых терапевтов была всегда. Знаю это потому, что в 8-й поликлинике обслуживались мои родители. На дверях постоянно висело объявление: требуются участковые врачи и медсестры. Тем не менее в данной поликлинике хотя бы раз в год приглашали инвалидов, участников ВОВ, на ежегодное обследование. Уведомления поступали...

7 февраля «Коммуна» опубликовала полемические заметки Бориса Ваулина о нездоровом обществе и «больном» здравоохранении. Они не оставили равнодушными и рядовых граждан, и организаторов медицины. Вот первые отклики. Главное для врача – порядок в медкарте Хочу откликнуться на статью о медицине журналиста Бориса Ваулина. Начнем с работы участковых врачей. Да, в районе, где много частных домов, например, в Ленинском, нехватка участковых терапевтов была всегда. Знаю это потому, что в 8-й поликлинике обслуживались мои родители. На дверях постоянно висело объявление: требуются участковые врачи и медсестры. Тем не менее в данной поликлинике хотя бы раз в год приглашали инвалидов, участников Отечественной войны, на ежегодное обследование. Уведомления поступали регулярно, можно было даже договорится об обследовании на дому.

Но вот в 2005 году я перевела отца по месту фактического проживания в 4-ю поликлинику. У здешних участковых объем тоже немаленький. Но, на нашем участке всего 2-3 многоэтажных дома, т.е. компактное обслуживание. Не надо бегать многие километры по участку, а достаточно спуститься с этажа на этаж. Вызвала первый раз врача к отцу в конце марта. Доктор осмотрела пациента и оставила карточку у себя. Затем в начале июня вызвала еще раз. Пришла молодая девушка, но без нашей карточки. Последний раз вызывала врача 26 января уже в этом году, и только тогда, нас поставили на компьютерный учет. Это при том, что отец инвалид войны, на карточке это отмечено красной звездочкой, и карточки участников и инвалидов войны должны храниться отдельно.

Но за весь год мы ни разу не получили полагающихся бесплатных лекарств, ни разу по своей инициативе врач не зашел и не узнал, как здоровье защитника Отечества, тем более что из нашего 128 кв. дома таких инвалидов всего двое. Мы не отказались от бесплатных лекарств, о чем сейчас очень жалею. Лекарства выдавал какие были в аптеке, и одно из них вызвало у отца обострение психики, которая и без того была нарушена. Получив справку у участкового врача о нетраспортабельности отца, я пошла в психоневрологический диспансер. Однако там заявили, что для вызова на дом нужно направление, а не справка.

Участковый врач в поликлинике № 4 не дала направление, сказав, что это нарушение прав человека. Я от такого просто опешила. Побегав по поликлинике и не добившись ни от кого никакой помощи, пошла домой и вышла с просьбой о помощи на сайты Главного управления здравоохранения области и горздравуправления. Никакого ответа не получила: оказывается, сайты этих организаций не более быстрая связь с людьми, а дань моде.

К отцу мне пришлось вызывать скорую 072, естественно платную. Там первую помощь оказали, и психиатр нашелся, и выписали лекарства. Так что теперь я очень хорошо понимаю – кому мы нужны со своими болячками.

Я сама считаюсь диспансерной больной. Уже 16 лет болею гипертонией, но стараюсь не ходить к своей участковой. Лечусь сама, но с записями в медкарточке полный порядок. Там значится, что я почти здорова, хотя талонов для меня врач ни разу не оставляла. Укоряла меня, что прихожу поздно и не в те дни. Вот и давайте думать, каким же врачам в действительности нужна добавка к зарплате? С уважением,
Людмила РЕКМАН. Решили разрушить. Во имя чего? Автор статьи справедливо пишет о странной непродуманности решений, принимаемых в высших медицинских инстанциях. Вот ещё один пример. С 1 января нынешнего года в Воронежской области начал действовать Федеральный закон №131 «Об общих принципах местного самоуправления». Согласно ему часть функций муниципалитета должна перейти в ведение области. Так, например, социальная защита населения вместе с помещениями, финансированием и персоналом «уходят» под юрисдикцию обладминистрации. В соответствии с этим законом наш министр Зурабов подписывает приказ № 633, согласно которому специализированные виды медицинской помощи должны оказываться только на государственном уровне. То есть теперь все лечебные учреждения Воронежа, в которых десятки лет оказывалась та или иная высококвалифицированная помощь, где сложились работоспособные творческие коллективы, заслужившие славу далеко вокруг себя, должны быть расформированы и переданы в ведение Главного управления здравоохранения области.

Пятнадцать лет назад мы у себя в Железнодорожном районе создали вертебрологический Центр, который возглавил талантливейший хирург с «золотыми руками» Л.Э. Антипко. Это человек из когорты людей, отдающих себя работе без остатка. Леонид Эмильевич успевает и операции делать, и научной работой заниматься, и отличную смену себе готовить. В коллективе на удивление дружная обстановка – коллеги с огромным уважением относятся к руководителю, а больные его просто боготворят. Слава об этом удивительном лечебном учреждении разнеслась уже по всему Черноземью. Здесь делается около 500 операций в год на позвоночнике. Пациентов привозят сюда на носилках, а уходят они отсюда на своих ногах.

Но здесь оказывается и очень действенная терапевтическая помощь. Теперь в результате минздравовского приказа мы обязаны будем ликвидировать вертебрологический Центр в том виде, в котором он существует сегодня. Либо отдать всю хирургическую помощь в ведение облздрава, а терапевтическую помощь оставить себе. В любом случае Центр как единый лечебный орган перестанет существовать. Кто от этого выиграет? Доктор Антипко очень тяжело воспринимает предполагаемые пертурбации и говорит, что в случае их осуществления он уйдет отсюда. Понятно, что без дела он ни дня не будет, потому что ему постоянно предлагают работу в отделении платных услуг в новой ведомственной больнице. Но если из городской медицины уйдет специалист высочайшего класса, кто будет оказывать помощь больным с патологиями позвоночника? Господина Зурабова это волновать не будет, но мы-то должны об этом думать.

Ещё одна не менее острая проблема. Воронежским родителям больных детей хорошо известен наш восстановительный центр «Солнышко». Здесь происходит реабилитация ребятишек с самыми разными патологиями, создан и детский сурдологический центр. Это единственное специализированное учреждение такого типа в области, и работают в нем очень опытные доктора. К сожалению, в области сегодня все больше больных детей и число маленьких пациентов в нем растет с каждым годом. Сотням их оказывается помощь, и надо видеть слезы счастья на лицах матерей, видящих результаты лечения.

Казалось бы, со стороны государства таким медучреждениям должна оказываться дополнительная помощь. У нас всё наоборот. В программе государственных гарантий оказания медицинской помощи населению деятельность нашего детского Центра не предусмотрена. Организация такой помощи объявлена прерогативой социальной службы. Таким образом мы обязаны ликвидировать учреждение, которое с таким трудом создавали. Родители наших маленьких пациентов в шоке от этого известия. Неужели министерским чиновникам неясно, что социальная служба не имеет возможностей организовать высококвалифицированную помощь. Значит, судьба сотен и тысяч плохо слышащих ребятишек будет весьма печальной.

Мы открыли у себя психосоматический стационар для детей с неврозами и нарушениями опорно-двигательного аппарата. Не один год работает «астма-школа» для детей, страдающих бронхиальной астмой. Ученые с кафедры факультетской терапии медакадемии в доступной игровой форме прививают детям навыки борьбы со своим недугом. Однако такая лечебная помощь программой госгарантий тоже не предусмотрена, а значит, любое её финансирование будет незаконным. Значит, если мы сами не разрушим достигнутое, то любая проверка нашей работы даст возможность обвинить меня как руководителя в превышении должностных полномочий со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Наконец ещё одна проблема – наше финансирование из Фонда обязательного медицинского страхования. Финансируется наша лечебная работа довольно странно. Стоимость одного койко-дня в нашем стационаре ФОМС определил в 270 рублей, в то время как в больнице «Электроника» она составляет 435 рублей, а в БСМП – 589. Обращаюсь в Фонд за разъяснениями, а мне отвечают – у вас, мол, плановый стационар, а эти две больницы скоропомощные им и финансирование должно быть побольше. Такое объяснение мне непонятно.

Основная статья расходов в здравоохранении – это зарплата, но она у всех одинакова, в соответствии с тарифной сеткой. Далее идет оплата коммунальных услуг, и здесь разницы нет – тарифы на свет, газ, воду, тепло для любого ЛПУ одни и те же. Следующая графа расходов – питание. Во всех стационарах больные хотят кушать, и везде их надо кормить так, чтобы ноги не протянули, а вдвое дешевых продуктов, чем везде, нам никто почему-то не предлагает. Наконец, медикаменты, и на них цены для всех муниципальных больниц одинаковы. Так почему же стоимость лечения нашего пациента должна быть более чем в два раза ниже, чем в БСМП?

Разговаривал на этот счет с исполнительным директором ФОМСа Дараевым. Он сказал, что по возможности стоимость койко-дня нам увеличат и доведут её до 335 рублей. Спасибо. Но разве это спасет нас, когда те же коммунальные услуги с 1 марта возрастут на 20%, а цены на медикаменты вообще ползут безостановочно? Значит, завтра мне снова надо будет идти и «обивать пороги» неизвестно уже каких кабинетов.

Говорят - мы должны экономить государственные деньги. Полностью согласен. Только как с режимом экономии согласуются траты на очередное лицензирование наших медучреждений? Ведь только недавно мы оформили все необходимые документы на свою деятельность – лицензию высшей категории получили сроком на 5 лет. Теперь снова будем вынуждены проходить все круги бюрократической забавы, потому что теперь город Воронеж превратился в городской округ и надо, чтобы в документах значилось именно это название. Быть может, в результате изменения названия казна больше денег станет получать, и мы из нищеты выбьемся? Нет, ничего подобного не предполагается, а значит, все эти переименования лишь очередная попытка чиновников показать свою значимость.

Кстати сказать, непонятно, почему за то, чтобы обновить геодезические съемки границ территорий наших ЛПУ, которые являются собственностью города, мы должны оплачивать из бюджета города большие деньги (у нас, например, это 500 тыс. рублей). Средства нам не выделяются, и поэтому эти деньги мы вынуждены брать из фонда платных услуг. Хотя могли бы потратить их с большей пользой для дела. Владимир ЩЕРБАКОВ,
главный врач больницы №11,
доктор медицинских наук,
Заслуженный врач РФ.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.