Доктор богословия

18.12.2013 09:21

На памятной доске на здании бывшей Воронежской духовной семинарии высечено также имя профессора Санкт-Петербургской духовной академии, одного из основателей Софийской духовной академии Николая Глубоковского.

Православие

На памятной доске здания бывшей Воронежской духовной семинарии среди списка преподавателей высечено имя профессора Санкт-Петербургской духовной академии, одного из основателей Софийской духовной академии в Болгарии – Николая Глубоковского.

Сергей Ряполов

Доктор богословия, член-корреспондент Императорской АН, Болгарской АН, Заслуженный профессор Санкт-Петербургской духовной академии, почетный член Московского и Петроградского археологических институтов, ряда духовных академий, научных и церковно-археологических обществ и православных братств, историк Церкви и общественный деятель, Николай Никанорович родился в семье сельского священника Никанора Петровича Глубоковского 19 (6) декабря 1863 года в селе Кичменгский Городок Никольского уезда Вологодской губернии. Он был младшим ребенком в семье.

В 1866 году отец умер, и многодетная семья, которая насчитывала семерых детей, оказалась в затруднительном положении. Поэтому после того, как старшая сестра вышла замуж, семейство переехало к ее мужу – священнику погоста Кобыльское- Ильинское В.М.Попову, под руководством которого, а также не без участия сестры и матери Николай получил первоначальное образование.

Николай Глубоковский.

Помимо прочего он посещал занятия в местной церковно-приходской школе, а после ее окончания с 1873 по 1878 год учился в Никольском духовном училище. В 1884-м Глубоковский успешно окончил Вологодскую духовную семинарию и был направлен в Московскую духовную академию. В 1889 году после окончания академии первым кандидатом-магистрантом он был оставлен стипендиатом для подготовки к профессуре на кафедре общецерковной истории под руководством церковного историка, профессора Алексея Лебедева. Тогда Глубоковский специализировался на изучении института папства и церковной истории V-VI веков и под руководством Алексея Петровича начал писать кандидатское исследование.

Осенью 1889-го он был направлен для работы преподавателем в Воронежскую духовную семинарию, где до 1891 года занимался преподаванием Священного Писания. Здесь сблизился с будущим архиепископом Берлинским Тихоном, а пока семинаристом Тимофеем Лященко. Их тесные доверительные отношения сложились на всю жизнь, доказательством чего служит активная переписка, до сих пор не опубликованная. Часто посещавший занятия семинаристов правящий епископ Анастасий (Добрадин), заметив усердие молодого преподавателя, рекомендовал его ректору Санкт-Петербургской духовной академии епископу Антонию (Вадковскому), на кафедру Священного Писания Нового Завета в должности доцента. Вероятнее всего, переезд Николая Никаноровича из Воронежа в Санкт-Петербург обрадовал его: теперь закончились переживания по поводу оторванности от академической среды и исполнилось стремление посвятить себя в большей степени не преподаванию, а научным исследованиям.

Впоследствии, вспоминая свой опыт и рассматривая систему духовного образования в России, Николай Никанорович писал: «Если я выбран на определенный предмет, то к нему именно и подготовлюсь; между тем кафедра этого предмета может и не освободиться.… Попавши затем в глухую провинцию, он (профессорский стипендиат) получает еще менее удобств заниматься научным трудом по отсутствию научных пособий и, если не желает обрекать себя на тяжкую внутреннюю муку, должен забыть всякую науку, как это знаю по собственному горькому опыту.… И, в общем, молодой энергии хватает очень ненадолго, или же дело кончается плачевно… Таким образом, эти люди не могут служить к пополнению кадра специалистов для профессорских кафедр… Лучше бы, по-моему, приват-доцентура». Но при этом необходимо заметить, что за год работы в Воронеже Николай Никанорович оставил о себе добрую память. Так В.А.Мелихов, написавший очерк о Глубоковском «по поводу XXV-летия его ученой деятельности» (Харьков, 1914), преподнес его экземпляр в дар Воронежской духовной семинарии. Да и сам Глубоковский не терял связи с Воронежской епархией. Книга «По вопросам духовной школы (средней и высшей) и об учебном комитете при Святейшем Синоде» была подарена «Высокопреосвещенному Анастасию Архиепископу Воронежскому и Задонскому» 20 декабря 1907 года за личной подписью автора. Оба экземпляра хранятся в отделе редких книг ЗНБ ВГУ.

В мае 1891 года Глубоковский защитил диссертацию «Блаженный Феодорит, епископ Киррский: Его Жизнь и литературная деятельность: Церковно-историческое исследование» в Московской духовной академии на степень магистра. Она вызвала широкий отклик и интерес российских и зарубежных патрологов и историков Церкви, принеся автору известность.

Высоко оценивал работу и немецкий профессор Адольф фон Гарнак, представитель новой тюбингенской школы, специально изучивший русский язык, чтобы прочитать ее в оригинале.

В отзыве он указывал: «Вообще, это одна из самых выдающихся патристических монографий, какие только появлялись в свете со времени Ляйтфутовой – об Игнатии. И чем сильнее нужно приветствовать русскую церковь, что из ее среды вышел такой труд, тем больше нужно сожалеть, что автор написал свое сочинение по-русски, почему его работа не найдет такого распространения, какого она по всем правам заслуживает». На основании отзыва профессора Санкт-Петербургской духовной академии В.В.Болотова Глубоковский получил полную Макариевскую премию Учебного комитета при Святейшем Синоде.

После защиты диссертации в октябре 1891 года он был приглашен ректором СПбДА епископом Антонием (Вадковским) занять кафедру Священного Писания Нового Завета вопреки тому, что академическим советом был избран другой кандидат – А.П.Рождественский, рекомендованный В.В.Болотовым. Через 10 дней митрополит Новгородский, Санкт-Петербургский и Финляндский Исидор (Никольский) утвердил своей резолюцией кандидатуру Глубоковского.

В Академии Николай Никанорович проработал до ее закрытия большевиками в 1918 году, занимая должности доцента, экстраординарного профессора и ординарного профессора. После введения в 1910-м нового академического устава и разделения кафедры Священного Писания Нового Завета на две Глубоковский занял вторую.

За сочинение «Благовестие св. ап. Павла по его происхождению и существу: Библейскобогословское исследование» совет МДА 1 декабря 1897 года присвоил ему степень доктора богословия, а 9 января 1898-го он был утвержден в этой степени Святейшим Синодом. Работа «Благовестие христианской свободы в послании святого апостола Павла к Галатам: сжатый обзор апостольского послания со стороны его первоначальных читателей, условий происхождения, по содержанию и догматически-историческому значению» была частично сразу переведена на английский язык, а автор был удостоен за нее двух полных Макариевских премий в 1902 и 1904 годах. В 1902 году полная наставническая премия имени митрополита Макария составила 800 рублей. Фундаментальный труд Глубоковского «Благовестие св. ап. Павла по его происхождению и существу», изданный в трех томах, стал плодом многолетних исследований по данной проблематике, а диссертация послужила ему стержнем и основанием. Все три тома, кстати, печатались на средства самого Глубоковского.

В 1892 году обер-прокурор Святейшего Синода К.П.Победоносцев обратился к ректорам духовных академий с просьбой провести анализ неточностей славянского и русского переводов Нового Завета. По поручению ректора Санкт-Петербургской духовной академии епископа Выборгского Антония (Вадковского) Глубоковский занялся составлением подробного комментария к церковно-славянским и русским переводам текстов Евангелий. В итоге он предоставил ректору 4 обширных тетради (не менее 30 печатных листов) замечаний на Евангелия, которые не были незамечены при подготовке к изданию Четвероевангелия на русском языке.

Наиболее осложняющим фактором пересмотра перевода на славянский язык Глубоковский считал отсутствие оригинального кирилло-мефодиевского текста, который он предлагал попытаться восстановить.

С конца августа 1904 года Глубоковский занимался редактированием «Богословской энциклопедии», которая сразу изменила свой характер и сделалась украшением русской богословской науки. В годы перед Первой мировой войной Глубоковский имел огромный вес не только среди ученых-богословов, но и среди представителей философской мысли России, о чем свидетельствует высказывание о нем В.В.Розанова.

Глубоковский много писал о состоянии русского богословия. Большое внимание он также уделял вопросу развития и улучшения религиозного образования в России, посвящая этому ряд своих публицистических работ. Его статьи публиковались в том числе и в «Воронежских епархиальных ведомостях».

Николай Никанорович поддерживал контакты с представителями европейской науки и переводил их труды на русский язык, участвовал в международных конференциях. Глубоковский также уделял внимание изучению текста Библии на греческом языке, под его редакцией вышло несколько переводов на русский актуальных исследований на эту тему. Он придавал большое значение в своих исследованиях изучению личности и ее духовного существа.

В 1921 году Глубоковский вместе с женой эмигрировал из России. За два года до того его брата расстреляли большевики в качестве заложника. Семья сначала выехала в Финляндию, затем в Германию, после чего Глубоковский некоторое время занимал в Праге кафедру Священного Писания Нового Завета. Затем он жил в Белграде, где читал лекции в университете, а в 1923 году принял предложение занять кафедру в Софийском университете. В 1925 году был избран членом-корреспондентом Болгарской академии наук.

Будучи сторонником межцерковного единения на основе православных ценностей, Глубоковский выступал как представитель Болгарской Православной церкви, чем выражал свое несогласие с расколом, который произошел в среде Русской Православной церкви за границей между митрополитами Антонием (Храповицким) и Евлогием (Георгиевским). В своем письме архимандриту Амвросию (Владимиру Курганову) митрополит Антоний, с радостью описывая студенческую конференцию, прошедшую в Хоповском женском монастыре в 1925 году, писал: «Глубоковский прибыл на последние два дня из Швеции и тоже в восторге от всего увиденного и слышанного…».

8 февраля 1930 года, отвечая на письмо автора многих богословских сочинений, переводчика святоотеческих трудов с греческого на русский Афонского иеромонаха Феодосия, Владыка Антоний писал: «Всечестный и преподобный батюшка, отец Феодосий! Внимательно перечитал Ваше большое письмо о Глубоковском и заметку, но простите, забыл, с каким назначением Вы его послали? Я его храню у себя впредь до Вашего указания». И, в то же время, будучи в добрых отношениях с митрополитом Антонием, Николай Никанорович не только читал лекции в Парижском Православном Богословском институте прп. Сергия Радонежского, окормляемом митрополитом Евлогием, но и был избран его почетным членом в 1935 году.

Родившись в семье священника, Глубоковский прошел длинный служебный путь, в соответствии с «Табелью о рангах», став к 1917 году действительным статским советником, что приравнивалось к генеральскому чину в армии или адмиральскому на флоте. Он был автором примерно сорока крупных работ и огромного множества статей, имел четыре Высочайшие благодарности за свои труды.

Николай Никанорович награжден орденами св. Анны 3-й и 2-й степеней, св. Станислава 2-й и 1-й степеней, св. Владимира 4-й и 3-й степеней, серебряной медалью в честь 25-летия восстановления церковноприходских школ, светло-бронзовой медалью в память 300-летия царствования Дома Романовых.

Скончался он скоропостижно 18 марта 1937 года от болезни почек.

Митрополит Софийский Стефан, отпевавший Глубоковского в Софийском кафедральном соборе, назвал его величайшим специалистом в библейской экзегетике, могучим столпом Православного христианства, верным сыном Церкви.