05.10.2007 10:28

Фестиваль прессы. Ученики школы капитализма

05.10.2007 10:28

В поселке Дагомыс пять дней проходил ежегодный фестиваль российской прессы. Страсти кипели нешуточные, поскольку обсуждались проблемы острые и болезненные. Главной из них, заявленной и девизом фестиваля, была «формула доверия». Судя по соцопросам, почти половина общества не верит тому слову журналиста. Есть ли основания у читателей, телезрителей и радиослушателей для недоверия? Есть, и главная причина этого – деньги.

Читатели «Коммуны» уже знают о том, что в поселке Дагомыс (пригород Сочи) пять дней проходил традиционный ежегодный фестиваль российской прессы. И хотя нынче он впервые стал международным, но коллег из стран ближнего зарубежья, откровенно говоря, не было слышно на этом журналистском торжище. А страсти здесь кипели нешуточные, поскольку обсуждаемые вопросы и проблемы, возникшие в последние годы, оказались остры и болезненны. Главной из них, заявленной и девизом фестиваля, была «формула доверия». И это неспроста, потому что, по опросам социологов, почти половина общества не верит тому, что говорят журналисты.

Почему стало возможным такое, ведь в прежние времена подобной проблемы не существовало? Есть ли основания у читателей, телезрителей и радиослушателей для нынешнего недоверия? К сожалению, есть, и главная причина этого – деньги.

Выяснилось, что олигархи и просто богатые люди народившегося российского капитализма за большие или меньшие суммы могут купить если не всех журналистов, то, по крайней мере, большинство из них. Непродающихся, для которых честь дороже конверта с купюрами, оказалось гораздо меньше, чем мы думали. Неожиданно или запланированно получив однажды такой конверт, работник СМИ готов уже и в дальнейшем «изображать любую музыку» по желанию заказчика. А потом он и сам пойдет искать денежного работодателя.

Неискушенному человеку трудно отличить журналиста от элементарного пиарщика – человека, прославляющего либо деяния власти, либо хозяина-бизнесмена, либо какую-то кратковременную кампанию (избирательную, медицинскую, экономическую). Таким писарчукам хорошо заплатили, поэтому они любого «черного кобеля» стараются отмыть добела. Поскольку в погоню за деньгами включаются весьма неглупые люди, владеющие словом, и тысячи доверчиво-наивных граждан клюют на такую удочку.

Проходит время – и читатель понимает, что обещания кандидата в депутаты – туфта: лекарства, которые он купил, можно выбросить в мусорку, а обещанное по ипотеке жильё доступно только весьма состоятельным гражданам. Люди осознают, что их надули, и делают закономерный вывод: все журналисты врут. Они ведь не ведают, что пиарщики давно уже фактически не журналисты, хотя многие из них носят членские билеты Союза журналистов России и работают в газетах. Но откуда читателю знать такие тонкости? По его мнению, если неправдивая публикация появилась в газете, то писал её журналист, а значит, он – врун. Есть логика?

Во всем мире рекламой и журналистикой занимаются разные люди. Только в России оказался возможен этот странный симбиоз. Более того, теперь уже и редакторы многих изданий требуют от сотрудников заниматься не только творчеством, но и искать рекламу. Конечно, нехорошо, но, с другой стороны, как выживать независимым журналистам, если они не хотят продпвать свое перо заказчику?

В фестивальных дискуссиях, где шел разговор об этических проблемах журналистики, впервые прозвучала (по крайней мере, раньше не слышал) мысль о том, что качественной журналистике необходимо размежеваться с «желтой» прессой и пиар-сообществом. Но беда в том, что в рыночное время все больше серьезных и достойных газет начинают откровенно «желтеть». Любая публикация для них - товар, который нужно продать. Пример - «Комсомольская правда». Во что она превратилась сегодня? Люди, занимающиеся пропагандой, специализирующиеся на компроматах и муссирующие низменное, не имеют право носить звание журналиста.

Мысль правильная, но как её претворить в жизнь? Вот в чем вопрос. Сегодня ведь и сотрудники многочисленных гламурных журналов и рекламных изданий позиционируют себя журналистами. Хотя, по большому счету, и представления не имеют о нашем напряженно-изматывающем, а в последние годы и опасном, труде.

Так что прав секретарь СЖР Павел Гутионтов: «Угроза нависла над существованием самой профессии: мы теряем нравственную основу её, теряем некие стержни, цементирующие и самоограничивающие журналиста. Сегодня многие перестали различать, что можно делать, а что нельзя ни при каких условиях».

О безнравственности, которая стала своеобразной нравственностью общества, говорили известный публицист Альберт Плутник, ученый-экономист Геннадий Лисичкин, писатель Леонид Шинкарев. Разгул пиара, море необязательных публикаций, истеричная шумиха на телевидении вокруг скандально-одиозных фигур типа бизнесмена Лугового, якобы убившего предателя Литвиненко, или свистопляска вокруг Генерального прокурора, замеченного в дружбе с проститутками, – это не что иное, как стремление власти показать легковесность, необязательность и прессы, и журналистики в целом.

Создается впечатление, что неподкупные журналисты сегодня просто мешают высшему чиновничеству страны. Монополизм почтовой связи и огромные наценки на доставку газет способствуют падению тиражей. Но власть это, похоже, совершенно не волнует. Не потому ли, что ей выгодно, чтобы качественную, думающую, аналитическую прессу получали как можно меньше людей. Пусть российский человек наслаждается телевизором, где господствуют политтехнолог Павловский, певец Киркоров и бравое «Зеркало», где для женщин – гламур «мыльных» сериалов, для молодежи – любовные игрища Ксюши Собчак, для мужчин – футбол и кровавые боевики.

Увы, с сожалением приходится признать, что усилиями власти российские журналисты оказались расколоты на два лагеря, которые все больше отдаляются друг от друга. Огромные денежные вливания в электронные СМИ, баснословные (по сравнению с пишущими журналистами) зарплаты телевизионщиков сделали их послушным орудием в руках власти.

Вспомним нынешний май. В Москве проходил Всемирный конгресс Международной федерации журналистов, в котором участвовали 160 стран. Форум прошел с большим успехом, и председателя СЖР впервые избрали членом исполкома МФЖ. Несмотря на это, власть «не заметила» мероприятия, не помогла проведению его ни одним рублем. Более того, на Всемирный журналистский форум никто из Кремля не пришел, и большинство населения страны вообще ничего не знало о сборе журналистов всей Земли, поскольку электронные СМИ тоже «не заметили» конгресса.

Может быть, досадное недоразумение? Нет, продуманная политика замалчивания, потому что на фестивале российской прессы, о котором веду речь, также не было телевизионных камер федеральных каналов. Зато картинками со съезда «единороссов» несколько дней были забиты все телевизоры. Это и есть свобода слова в понимании нынешней кремлевской власти? Кстати, каждый год, и этот не исключение, президенту Путину руководители CЖР посылают приглашения на встречу с журналистами. Реакции – никакой. Хотя в этом году глава государства отдыхал в своей резиденции в Бочаровом ручье. Она – в двух километрах от Дагомыса.

– Конфронтация бессмысленна и непродуктивна, – сказал председатель СЖР Всеволод Богданов. – Разве поднимает имидж страны то, что ее руководство демонстративно поворачивается спиной к журналистскому сообществу?

О таком ненужном и вредном противостоянии говорили в своих выступлениях на «круглых столах» и бывший корреспондент знаменитой программы «Взгляд» Владимир Мукусев, и главный редактор «Литературной газеты» Юрий Поляков. После того, как газета начала, например, критически оценивать то, что творится нынче на телестудиях, вход в эти самые студии для писателя Полякова был напрочь закрыт. Амбиции господ эрнстов и познеров оказались значительно выше интересов тысяч почитателей талантливого прозаика.

Фестиваль – это и праздник для каждого попавшего на него, и необходимое для творческого человека общение с коллегами. Говорили мы на нем о наших победах и не слишком радостных буднях, о нерешенных проблемах и тревогах завтрашних дней. Мы же не знаем, какие сюрпризы преподнесут прессе наши «благодетели» – чиновники, почтовики, законодатели, стремящиеся протащить новый закон о СМИ.

Говоря о журналистах, декан факультета МГУ Ясен Засурский попенял им, что оказались безропотными в рыночной ситуации и пожертвовали своей солидарностью ради финансового благополучия. К сожалению, это так, и дурной пример здесь начали показывать столичные журналисты. За ними и многие провинциалы бросились менять голодную публицистику и опасные журналистские расследования на денежный пиар и привольную жизнь гепатитно-желтушных изданий.

... Где-то около года назад в редакционном кабинете раздался звонок. К телефону попросили автора этих строк. Взял трубку. Бодрый молодежный голос представился заместителем редактора популярной среди воронежских рыночных торговцев и бабушек-пенсионерок газеты, проповедующей здоровые инстинкты. Голос спросил, нельзя ли переслать мне несколько читательских писем, авторы которых живут в аварийном доме и просят помощи. Честно сказать, я изумился.

– Почему же сами не продолжаете эту тему? – полюбопытствовал у невидимого собеседника. – Ведь пару недель назад вы поместили подборку просто страшных фотографий, показывающих, в каких скотских условиях вынуждены жить горожане.

– Да, мы сделали хороший выстрел, – согласилась телефонная трубка, – но, в принципе, это не наш формат, и больше продолжать эту тему мы не собираемся.

Времени прошло немало, а тот неприятный разговор помнится. О каком доверии к прессе говорить, если помощь страдающим людям определяется прагматичностью форматных рамок и выгодой «удачных выстрелов»?