Общество
Город Брно, апрель1945-го…
28.09.2005 00:00
В 2005 году ушел из жизни бывший журналист «Коммуны», фронтовик Лев Суслов. Он вел рубрику «Бюро розыска», писал на военно-патриотические темы. Книга памяти воронежцев, не вернувшихся с войны, – детище его ума и рук. Суслов был постоянным участником радиопрограммы «Ветеран». Писал о войне, о фронтовиках-воронежцах. «Коммуна» публикует один из очерков Суслова, не увидевших свет при его жизни...
Лев СУСЛОВП А М Я Т Ь
Девушки из Воронежа, служившие в саперных подразделениях,
участвовали в разминировании одного из красивейших чешских городов
В позапрошлом году ушел из жизни добрый и сердечный человек – Лев Иванович Суслов, бывший журналист «Коммуны», фронтовик. Наверное, его фамилию еще помнят: он вел рубрику «Бюро розыска», писал на военно-патриотические темы. В «Коммуне» он проработал с 1954 по 1987 годы. Потом ушел на заслуженный отдых.
Будучи на пенсии, Лев Иванович не сидел с удочкой на пруду. Многотомная Книга памяти воронежцев, не вернувшихся с войны, – детище его ума и рук. Он был постоянным участником радиопрограммы «Ветеран». А еще он продолжал писать о войне, о земляках-воронежцах, прошедших ее суровыми дорогами. Вдова Суслова, Валентина Павловна, передала в редакцию рукописи Льва Ивановича. И вот сегодня «Коммуна» публикует один из очерков, не увидевших свет при его жизни.
26 апреля 1945 года советские войска выбили гитлеровцев из Брно. Над городом взвились флаги Чехословацкой республики. Люди праздновали освобождение от фашистской тирании.
Но опасность еще не миновала. Отступая, гитлеровцы оставили на улицах и площадях, в отдельных зданиях, на заводах и мостах огромное количество мин.
Вместе с передовыми частями в Брно вошли саперы. Они тотчас же приступили к разминированию города. Прежде всего очистили основные пути, по которым продвигались войска. Уже в первые часы после освобождения на зданиях появились надписи: «Разминировано. Сив.», «Квартал проверен, мин нет. Мл. лейтенант Кавун».
Подпись «Сив.» означала, что здесь прошли саперы 206-го отряда, которым командовал инженер-майор Сивицкий. Рука об руку с этим отрядом действовали и другие инженерные подразделения. Так, 72-му инженерному батальону майора Слепченко для разминирования отвели район, где до вступления в город советских войск располагался крупный фашистский штаб. Почти каждый день в его комнате, в каждом столе оставили гитлеровцы хитро замаскированные «сюрпризы». В разведке бойцам часто помогали собаки, специально обученные для поиска взрывоопасных предметов.
В тот день саперы обнаружили в штабе необычную мину – такую еще ни разу до этого наши бойцы не встречали.
– Товарищ лейтенант, мина какая-то загадочная…
Клавдия Гулевская, уроженка города Воронежа, командир взвода миноискателей, взялась за дело. Опыта ей было не занимать.
– Предохранителя совсем нет, – объяснил ей боец.
– Как нет? – переспросила Гулевская. – Есть предохранитель.
Пальцы девушки скользнули по мине.
– Вот он где, с другой стороны, сразу и не увидишь.
Прошла минута, другая… Мина уже не представляла опасности. Клавдия поправила пилотку.
– Зовите всех сюда, – приказала она бойцу.
Когда минеры собрались, Гулевская снова склонилась над миной:
– Смотрите, как нужно ее обезвреживать…
Их было пятеро: Настя Томилина, Наталья Сотникова, Марфа Хорошилова, Наталья Семейкина, Александра Бакаева. Старшая – Бакаева.
Не первый раз им приходилось выполнять сложные и опасные задания. Боевой путь девчат начался на Северном Донце, под Чугуевом. Туда они прибыли в начале лета после месячных курсов. Здесь же, под Чугуевом, понесли первую утрату: подорвалась Настя Сухинина, их девятнадцатилетняя подруга…
Шло время. Девушки набирались опыта. Уходил фронт на запад: Днепр, Днестр, Южный Буг, Румыния, Венгрия, Чехословакия… И всегда в боевых порядках наступающих частей наравне с мужчинами девушки стойко переносили все трудности военной жизни.
Сколько испытаний выпало на их долю на Днепре! Несколько суток они не могли даже поднять головы. Все время ползком, под обстрелом. Когда первые десанты захватили на противоположном берегу плацдарм, следом за ними погнали плоты девушки-минеры. Первой вела эти плоты Наталья Сотникова, родом из воронежского села Тернового.
Осколок попал в лицо Наталье Семейкиной, повредил глаз.
– Наташа, тебе надо в госпиталь!
– Ничего страшного, – как самый бывалый солдат ответила Наташа и осталась в строю.
Минеры из отряда Сивицкого всегда оставались милыми и славными девчатами, их улыбки согревали сердца, поднимали настроение бойцов.
На Днепре, у самой воды, у девушек не было возможности даже умыться. Они могли сутками оставаться без пищи, долгими часами лежать под обстрелом врага. Но оставаться неумытыми?.. И под огнем хрупкие минеры пробирались к клокотавшему Днепру, чтобы добыть котелок воды. В укрытии они умывались, причесывались, будто и не свистели над головами снаряды, будто и не обдавало их комьями земли, будто и не грозила им ежеминутно смертельная опасность.
– Женщина всегда должна быть опрятной, – говорила Шура Бакаева.
Они не расставались с песней. Выдавалась свободная минута, и вот уже кто-то из девушек начинал песню. Пели грустные, веселые строевые и свои, сельские, довоенные песни…
В районе Ясс они работали под огнем противника трое суток. Беспрерывно. Днем и ночью. Без отдыха. Просто удивительно, откуда брались силы у этих обыкновенных сельских девчат? Одно малейшее неверное движение, какой-нибудь промах – и может произойти непоправимое… Но даже и в такой обстановке девушки ухитрялись и петь, и шутить, и смеяться.
Под Яссами они получили благодарность Верховного главнокомандующего. Марфа Хорошилова, Наталья Семейкина, Мария Овчарова, Наталья Сотникова, Анастасия Томилина, Александра Бакаева, Ирина Ишутина, Мария Быкова, Прасковья Ярмонова, Евдокия Кудрявцева, Анастасия Павлова, Екатерина Крамаренко, Мария Есауленко, Елизавета Цекаленко и другие девчата при вручении им документов, в которых были отмечены их воинская доблесть и мужество, по-солдатски четко произносили:
– Служу Советскому Союзу!
Они отлично служили, воронежские фронтовички. Тысячи километров военных дорог прошли они по земле своей Родины, по странам Европы. Тысячи мин, снарядов, бомб обезвредили, много жизней спасли…
И вот теперь – Брно.
Каждый день девушки получали новое задание. Одно опаснее другого. Вместе с Натальей Сотниковой Маша Овчарова разминировала недалеко от города участок шоссейной дороги. Фашисты завалили шоссе кучами гравия и заминировали их. А дорогу надо было быстрее освободить для прохода наших танков. Поэтому на участок послали самых опытных и смелых.
Первой раскопала противотанковую мину Сотникова. Зацепила ее «кошкой», потянула. Мина не поддавалась, так как была установлена внутри кучи. Гравий примерз к металлу. Ждать, пока оттает? Дорога каждая минута.
– Давай я попробую, – сказала Овчарова, – а ты, Наташа, пройди вперед – как бы кто не появился. Опасно.
Маша присела над миной. Не успела Сотникова отойти на несколько метров, как ее внезапно оглушил и свалил на землю взрыв…
Рассеялся дым. Наталья подошла к месту взрыва…
– Маша! Маша!.. Как же это?!
Сотникова трижды выстрелила. На сигнал прибежали подруги.
– Что произошло?
– Маша погибла…
В тот день сотни боевых машин прошли по шоссе на запад – туда, где еще сопротивлялись фашистские войска. А у дороги появился небольшой холмик с обелиском, под которым покоился прах русской девушки Маши Овчаровой, отдавшей жизнь за счастье чехословацкого народа…
На следующий день на Пражской улице шла не менее напряженная работа. У небольшого трехэтажного здания остановилась группа девушек в военной форме. Они с интересом разглядывали дом, в котором затаилась смерть. В нем было всего три этажа: первый и третий – жилые, второй – магазин. Девчата держали в руках снаряжение, которым пользуются минеры. Рядом с ними стояли два подростка, указавших на потайные мины.
– Спасибо, Зденек и Ярослав, – сказала командир сержант Бакаева. – А теперь вам надо отойти подальше. Опасно.
Ребята явно не торопились уходить, им хотелось посмотреть на действия минеров, помочь им. Но сержант повторила:
– Уходите, здесь опасно…
Обратившись к минерам, Шура Бакаева тихо сказала:
– Хочу предупредить вас, девчата. Будьте осторожны.
Подруги с удивлением посмотрели на своего командира. Почему взволнована их Шура, не раз смотревшая в глаза опасности? Боится? Нет, даже подумать такое о своем командире девушки не могли. Бесстрашная, рассудительная, заботливая.
– Вспомнила Машу Овчарову… – после паузы задумчиво произнесла Бакаева. – Почти всю войну она прошла. И когда до конца осталось совсем немного…
Она приближалась к дому первой, не торопясь и внимательно осматривая каждый сантиметр. Подруги следовали за командиром.
Входная дверь открыта настежь. Шаг. Второй… Шура переступила порог. Остановилась. Поворот влево. Девушки осматривают стены, пол… Вторая дверь. Тоже открыта. Остановились. Бакаева напоминает:
– Смотрите внимательно.
Девушки шаг за шагом проверяют лестницу, ведущую наверх… Снова открытая дверь, уже на втором этаже. Поворот влево, еще дверь. А дальше – полки, на которых лежат тюки тканей. Минеры остановились в дверях. Внимательно осматривают каждый предмет, каждый кусок ткани.
Шли минуты. И вот в напряженной тишине раздался голос командира:
– Видите?
– Да, – ответила Семейкина, – проволочка. Как катушечная нитка.
– Пошли.
Вот и прилавок. Бакаева достала из сумки предохранитель и вставила в мину, которая безобидно лежала между рулонами тканей. Голубая коробочка – привлекательная, миниатюрная, будто игрушка. От этой «игрушки» к прилавку отходила тонкая незаметная проволочка. Девушки насчитали целый десяток «игрушек».
Шура Бакаева перерезала проволочку.
– Приступайте! – скомандовала она.
Два часа работали девчата. Одну за другой извлекали они смертоносные «игрушки» из тюков ткани.
Наконец, вышли из дома. Их сразу окружили жители города. Тут же находились Зденек и Ярослав. Они что-то оживленно рассказывали собравшимся, а когда появились Бакаева и ее подруги, ребята первыми бросились им навстречу. Владелец магазина от души благодарил девушек, а они улыбались так беззаботно и мило, будто и не грозила им только что смертельная опасность.
Жители Брно говорили все наперебой, приглашали девчат в гости. Кто-то спросил, как их звать, откуда они родом.
– Воронежские мы, – ответила Наташа Семейкина. – Вот соберем у вас мины и поедем к себе домой…
[[img]=p826548481.jpg]
Жители города Брно беседуют с советским
воином-освободителем. Апрель 1945г.
Они шли по улицам Брно. Улыбками отвечали на улыбки людей, город утопал в весенней зелени. Многое сделали девушки, чтобы он таким и остался – красивым и счастливым.
Вечером минеры пели «Землянку». Затем свои, терновские, песни. Те, что распевали тихими вечерами дома, в своем родном селе, от которого они находились так далеко. «Мне семнадцать лет, я еще молода…»
– Ой, девчата, – задумчиво произнесла Настя Павлова, когда мелодия затихла, – а домой так хочется, так хочется! Хоть чуточку поглядеть, как там наше Терновое…
Только в начале июня 1945 года жители Брно проводили домой девушек-минеров. Каждая из них обезвредила по тысяче и более мин. И чехи от всего сердца, от всей души благодарили их, желали им счастья и доброго пути на родину.
[[img]=n1031944948.jpg]
Гостиница «Воронеж»
в современном Брно.
Перед отъездом был торжественный обед. Виновникам торжества – девушкам-минерам – вручили высокие правительственные награды за подвиг, который они совершили при разминировании Брно.
Но не сразу попали домой воронежские девчата. В родной стране, на полях бывших сражений, оставались несобранными мины, снаряды, бомбы. Часто на них подрывались женщины и дети, колхозники, которые пытались пахать землю, рабочие, расчищавшие развалины домов. Девушки-минеры получили новый приказ – прибыть для ведения работ в Брянскую область.
Шумел брянский лес, пел извечную песнь свою. Может быть, он рассказывал о страшных кладах, которые оставили, удирая с советской земли, фашистские изверги, может, предупреждал об опасности, просил девушек быть осторожными…
– Для всех война кончилась, а вот для нас еще нет, – сказала Шура Бакаева. – Будьте осторожны, девчата, ведь скоро домой…
В тот вечер последний раз вместе с подругами пела Настя Павлова. Утром она подорвалась на противотанковой мине…
Не все девушки вернулись домой с войны. Осталась навечно под Чугуевым Настя Сухинина, в Румынии при выполнении боевого задания погибла Надя Диканская, в чехословацкой земле покоится прах бесстрашного минера Маши Овчаровой, вечную песню поет над могилой Насти Павловой брянский лес…
Много лет спустя рассказала о подвиге воронежских девушек-минеров на своих страницах южноморавская газета «Ровност». Воспоминаниями о тех незабываемых днях поделились с читателями инженеры Зденек Кудлачек и Ярослав Роллингер. Те самые подростки Зденек и Ярослав, которые в далеком 1945 году указывали девушкам заминированные дома, сообщали об обнаруженных минах. Они хотели узнать, где сейчас находятся бесстрашные минеры, как сложилась их судьба после войны.
Рассказ о подвиге девушек напечатала и воронежская «Коммуна». Обе газеты – «Ровност» и «Коммуна» просили славных патриоток откликнуться, рассказать о своем боевом пути.
Первой нашлась Марфа Семеновна Хорошилова. Она многие годы работала на воронежском заводе железобетонных изделий № 2. Затем откликнулись из села Тернового Острогожского района Наталья Игнатьевна Сотникова и Наталья Павловна Семейкина (Москалева). Недалеко от Тернового есть село Березово. Там, в местном колхозе, работала Ирина Петровна Ишутина (Глушкова), которая за годы войны вместе со своими землячками обезвредила тысячи мин и снарядов. В Москву после войны уехали Анастасия Павловна Томилина, Александра Ивановна Бакаева, Константин Павлович Сивицкий. Вернулись в родное село Горки Алексеевского района Белгородской области Зинаида Алексеевна Ярмонова, Елена Семеновна Ярмонова, Евдокия Васильевна Кудрявцева (Ярмонова).
В Воронеже жил Макар Федорович Слепченко, бывший командир 72-го инженерного батальона миноискателей. Он долго работал мастером на механическом заводе.
Национальный комитет столицы Словакии Братиславы на своем торжественном заседании 4 апреля 1946г. единогласно постановил удостоить майора Слепченко звания почетного гражданина столицы Словакии Братиславы в знак его больших и неоценимых услуг, которые он вместе со своими героями солдатами Красной Армии оказал при ее освобождении.
Я с ним встречался.
– За подвиги на чехословацкой земле, – рассказывал бывший минер, – многие воины нашего батальона награждены боевыми орденами и медалями.
– Макар Федорович, – обратился я к Слепченко, – в вашем батальоне служила девушка из Воронежа – Клавдия Гулевская. Не знаете ли вы, как сложилась ее дальнейшая судьба?
– Знаю, – улыбнувшись, ответил Макар Федорович, – Клавдия Ивановна живет в Воронеже.
– В Воронеже? И вы ее встречаете?
– Очень часто. Только она сейчас носит другую фамилию: Слепченко.
– Слепченко? Значит…
– Да, да, – засмеялся Макар Федорович, – Клавдия Ивановна – моя жена.
От редакции. Еще раз напомним, что этот очерк ветеран-«коммуновец» Лев Суслов писал давно, видимо, еще в конце восьмидесятых. Прошли годы. Как сложилась дальнейшая судьба воронежских фронтовичек? Живы ли, здоровы? Откликнитесь!
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.
