01.03.2007 00:00

Империя, или Высоко ли летит двуглавый российский орел?

01.03.2007 00:00

Национальный вопрос один из самых трудных, а подчас даже и тупиковых в развитии цивилизации. Вражда племен, разных по цвету кожи, по языку, по обычаям и привычкам, по вере приводила к бесконечным и, как правило, бессмысленным войнам, в результате которых многие племена, а потом и народы вообще исчезли с лица земли…На протяжении всей истории существования человечества национальный вопрос пытались решать по-разному: путем порабощения одних наций другими, более сильными и многочисленными…

Национальный вопрос один из самых трудных, а подчас даже и тупиковых в развитии цивилизации. Вражда племен, разных по цвету кожи, по языку, по обычаям и привычкам, по вере приводила к бесконечным и, как правило, бессмысленным войнам, в результате которых многие племена, а потом и народы вообще исчезли с лица земли… На протяжении всей истории существования человечества национальный вопрос пытались решать по-разному: путем порабощения одних наций другими, более сильными и многочисленными (самый страшный тому пример - почти поголовное истребление индейских племен Америки европейскими колонизаторами); путем религиозных войн и попыткой навязать другим народам свою веру силой оружия; наконец, в период господства марксизма - путем подмены межнациональной вражды классовой борьбой.

К сожалению, ни один из этих путей к желанному результату не привел: порабощенные народы, если они только уцелевали, рано или поздно поднимались на национально-освободительную борьбу; чужеродную веру, если и принимали, то только по доброй воле, по глубокому нравственному убеждению, а не подчиняясь силе оружия. Что получилось из классовой борьбы, мы лучше других видим на примере распада великой многонациональной державы – СССР. Распались также Югославия и Чехословакия, неостановимый процесс распада идет уже на постсоветском пространстве - в Грузии, Молдавии, в республиках Средней Азии, на пути к распаду - Украина. Кровопролитные межэтнические столкновения то и дело вспыхивают на Ближнем Востоке. Волна национальной розни прокатилась по Западной Европе – во Франции, Англии и других странах. Заокеанская Америка практически распалась на диаспоры и их соединяет в единую державу лишь сила и власть доллара. В определенной степени США можно назвать сейчас Разъединенными Штатами Америки.

Не избежала межнациональной розни и постсоветская Россия. Во многих городах - Москве, Санкт-Петербурге, Воронеже и других - произошли убийства на расовой почве. Наши скорые на расправу депутаты Государственной Думы тут же заговорили о принятии устрашающих законов, в которых ужесточались бы наказания за межнациональную вражду, расовую неприязнь и ненависть. Они требуют до предела увеличить сроки наказания за ксенофобию, национализм, шовинизм и прочие измы. Странным образом в этих высказываниях ни разу не прозвучало требование ужесточить наказание за русофобию, то есть за ненависть и вражду к русскому народу. Как будто этой вражды и этой ненависти вовсе не существует в природе.

Всегда держащий нос по ветру Познер при каждом случае межнациональных столкновений и трагедий в российских городах тут же затевает в печально известных своих «Временах» велеречивую беседу о произошедшей беде. И каждый раз подводит разговор к тому, что русский народ непременно обязан покаяться во всех национализмах и шовинизмах, поскольку именно он в них и повинен. Правда, Познер никогда в открытую не говорит, перед кем же должен покаяться «злонамеренный» этот народ. Если перед Богом, то он каялся перед Ним. Кается и будет каяться впредь за все свои великие и малые прегрешения, потому что по природе своей православной веры он - народ самый богобоязненный. Но это, христианское, покаяние Познера интересует меньше всего. Он подталкивает русский народ к тому, чтобы он коленопреклонился перед Западной Европой, перед Америкой, а еще лучше - перед самим Познером и его компанией, но перед ней русский народ каяться не будет, поскольку неповинен.

Закон об усилении борьбы с расовой и этнической неприязнью, разумеется, нужен. Хотя мне представляется, что и существующих ныне законов вполне достаточно. А принятие еще одного, более жесткого, может привести к «охоте на ведьм». Из истории нашей многострадальной страны (да и из истории иных стран тоже) мы это хорошо знаем и должны быть предельно требовательными и предельно осторожными. Ведь этот закон при неумелом или, что еще более опасно, при преднамеренном и вольном его толковании и применении может привести к результатам прямо противоположным, и межнациональная и расовая неприязнь только обострится. Примеров тому опять-таки немало.

Дело тут не в законе конституционном, государственном, а в законе нравственном, божеском, который должен присутствовать в каждом человеке. Речь идет о любви к ближнему, которая еще на заре христианства была утверждена в Святом писании как основа сосуществования друг с другом людей, государств и миров. Но приходится с горечью признать, что именно любовью человечество почти и не пыталось решать межнациональные вопросы, словно забыв о существовании этих Божьих призывов или не находило в себе силы применить их, когда сталкивалось с открытой враждой народов. А ведь в том и заключена великая мудрость Святого писания, чтоб на ненависть отвечать любовью.

И все-таки попытки были. Плодотворно решались межнациональные вопросы по законам нравственным, по законам любви вначале в Российской, а после и в Советской империях.

Слово «империя» в переводе с латинского (imperium) означает всего лишь власть. Но вся проблема в том, во имя чего употребляется эта власть - во имя порабощения подданных народов или во имя сохранения их под державным сильным крылом.

Россию постоянно обвиняли, да и продолжают обвинять до сих пор, в чрезмерных «имперских амбициях». Недалекий умом Рейган по подсказке своего русофобского окружения (сам вряд ли до этого додумался бы!) назвал даже СССР «империей зла». И мы в горбачевские, чрезмерно приверженные к «общечеловеческим ценностям», времена оскорбление это и унижение безропотно снесли. В настоящие времена с завидной настойчивостью стараются уличить нас в «имперских амбициях» получившие нежданно-негаданно независимость Украина и Грузия. Стараются потому, что даже отдаленно не понимают, что сущность России как раз и составляют ее так называемые «имперские амбиции», иными, более разумными словами, – ее высокая державная миссия.

Да, Россия - империя. Была ею, есть и будет (обязана быть!) в будущем! Мы как раз и страдаем сейчас оттого, что в деле решения межнациональных вопросов ослабили свои «имперские амбиции». Двуглавый наш орел, вновь обретенный на гербе, по-настоящему, во всю мощь и ширину, еще не расправил охранные свои крылья, под сенью которых покойно жилось бы всем российским народам. Он пока не летит, не парит над необъятными просторами России, а как бы только собирается взлететь.

Россия, русская держава, начиная с периода возникновения великороссов, в результате слияния южнорусского этноса с угро-финским, образовывалась именно как империя. К тому побуждало неисчислимое количество разноязыких племен, населяющих ее территорию и прилегающие к ней страны, тогда еще самостоятельные, но безвозвратно гибнущие под давлением более сильных держав. Большинство из них присоединилось к России добровольно, ища у нее защиты и покровительства, и их народы только потому и уцелели в историческом развитии: Грузия, Украина, Армения.

Сошлемся еще раз на пример Америки. Историческая ее трагедия состоит в том, что она так и не смогла стать империей. Истребив коренное население или загнав его в резервации, колонизаторы навезли себе из Африки других, более покорных, оторванных от родины, чернокожих рабов, и держали их в униженном, расово неполноценном состоянии, вплоть до второй половины ХХ века, чем и вызвали антирасистское движение во главе с Мартином Лютером Кингом. То же самое произошло и с Великобританией, Францией, Испанией. Они лишь по внешним признакам, по определению, были империями (во главе их действительно стояли императоры или короли), но по сути своей не стали таковыми, потому что в силу пагубной колониальной политики не стали для народов, населяющих эти колонии, единой страной, Отечеством, Родиной. А Россия для многочисленных своих народов и народностей стала и Отечеством, и Родиной. И в этом ее коренное отличие от всех иных когда-либо существовавших империй. Залогом такой прочности и твердости послужила православная, самая терпимая и человеколюбивая вера. Силой мы православие никому не навязывали, крестовых походов не вели, и если какие народы добровольно приняли православие (якуты, например), то мы утвердили его там лишь силой самой веры да миссионерским подвижничеством. Поэтому-то в России и уживаются, и мирно сосуществуют почти все мировые религии: православие, католичество, мусульманство, иудаизм, буддизм и даже язычество.

Основы имперского сосуществования народов России начали рушиться в предреволюционные и революционные годы, когда к власти рвались и наконец дорвались ярые атеисты и безбожники. Стараясь привлечь к своему революционному движению малочисленные народы России, Ленин провозгласил звучный и заманчивый лозунг о праве наций на самоопределение, вплоть до отделения. И его воплотили в жизнь. В первые же месяцы после Октябрьского переворота от Российской империи отделились Польша, Финляндия, Украина, Закавказские губернии. По отношению к Польше и Финляндии это, наверное, было справедливо. В состав Российской империи они вошли далеко не добровольно, были настроены к ней если не враждебно, то, по крайней мере, родственных чувств не испытывали. Россия для них Отечеством не стала и не могла стать.

По отношению же к народам Закавказья и особенно Украины дело обстояло совсем иным образом. Они присоединились к России в большинстве своем добровольно, пройдя через великие кровопролития, через неравную борьбу с соседними державами, которые хотели их не просто присоединить, а поработить. Жаль, что об этом в Украине и Грузии сейчас так прочно забыли!

В ходе Гражданской войны Российская империя была восстановлена практически в прежних пределах. Как единая держава она укрепилась в период руководства страной Сталиным. Мы можем негативно оценивать многие стороны деятельности Сталина, но его стремление к упрочению великой российской державы, империи заслуживает исторического признания. Его тост на приеме в честь Победы в Великой Отечественной войне: «За великий русский народ!» стоит многого.

Забота и поборничество за укрепление единой державы были утеряны и забыты в горбачевско-ельцинскую эпоху. Горбачев и Ельцин несут ответственность и перед мирским, и перед Божьим законом за развал этой державы. Ведь они нарушили не только Конституцию СССР, но и результаты всесоюзного референдума, в ходе которого народы СССР выразили свое волеизъявление жить в союзе друг с другом, жить в «империи». Отделиться всегда хотят не народы, а национальная, националистически настроенная элита, интеллигенция, дабы иметь в своих руках всю полноту политической, экономической и идеологической власти, которую они, как показывает дальнейшее развитие этих стран, употребляют отнюдь не во благо своих народов. Ельцинский призыв: «Захватывайте суверенитета, кто сколько сможет!» - почти дословная калька с ленинского лозунга: «Вплоть до отделения!». Основы нынешнего межнационального непонимания народов России лежат именно там. Мы теперь пожинаем их горькие, кровавые плоды. Пожинаем, но не знаем, что же делать, как излечиться от этой тяжелой болезни. И мало того, что не знаем, так еще и многими своими деяниями усугубляем ее, доводим едва ли не до летального исхода.

Повторюсь: уж если принимать жесткий закон о борьбе с национализмом, шовинизмом и так далее, то в нем отдельной строкой надо прописать, что не менее жестко будет караться и любое проявление русофобии. Иначе толку от этого закона не будет. Но пока о такой постановке вопроса речь что-то не идет. Русский народ опять остается как бы в меньшинстве и забвении: от него требуют любви, но взаимностью отвечать не хотят.

Всей силой социально-экономических, политических и идеологических государственных институтов мы сейчас не воспитываем в человеке любовь к ближнему, наоборот, утверждаем классовое, сословное, интеллектуальное и прочие расслоения общества, стыдливо прикрываясь лозунгом равенства перед законом. (О свободе, равенстве и братстве в современной России разговор отдельный). Увы, это не так! Граждане наши равенства перед законом не видят, не ощущают в реальной жизни. Закон нынче на стороне богатых и сильных. Откуда же тогда у нас возьмется любовь человека к человеку?!

В природе человека обиженного, не защищенного перед несправедливостью законом, униженного нищетой и бедностью – искать виновного. И он находит его в расовой и религиозной неприязни, в том, что лежит на поверхности, что не требует глубокого анализа или хотя бы сколь-нибудь убедительных доказательств. Виновен тот, кто не похож на меня и внешне, и внутренне, и уж тем более виновен, если он в силу немногочисленности своего племени более сплочен и дружен, соблюдает все писаные и неписаные законы своей диаспоры – иначе ему просто не выжить в окружении народов, численно превышающих его. И этот мелкий, защищающийся национализм, рождает национализм ответный, усугубленный тем, что титульная нация более бедна, причем бедна в самой основе своей – в крестьянстве и городских рабочих. Крестьяне и рабочие не могут сейчас выучить своих детей в вузах, не могут вылечить своих родителей, не могут обеспечить свою собственную старость достойной пенсией, не могут, в конце концов, даже обрести себе жилье. Зачинщики капиталистического переворота должны были думать, что такое их отношение к трудовому народу неминуемо приведет к взрыву и социальному, и межнациональному. И привело!

Имперское сознание из всех народов современной России вытравлено. Двуглавый орел опустил крылья!

Более десяти лет тому назад я написал статью «В России прилично быть русским». Она опубликована в «Коммуне» и в некоторых столичных изданиях. В этой статье я утверждал, что каждый гражданин России, независимо от его этнической принадлежности, обязан осознавать себя русским: если украинец – то русский украинец, если еврей – то русский еврей, если татарин – то русский татарин. Сегодня я готов лишь с большей настойчивостью повторить свои утверждения десятилетней давности. Да их повторяю не только я, но и многие иные представители здравомыслящей российской интеллигенции, вплоть до президентского окружения. Нас сможет спасти и вновь объединить в единую мирную державу, в империю лишь сознание своей русскости.

России сейчас, как никогда прежде, нужны великие идеи и великий созидательный труд. Народ до предела устал от кровопролитий, упадка экономики, упадка силы духа. Он хочет жить и трудиться в мире. Он действительно хочет жить в империи. Но не в капиталистической, для которой главный идеал и великая цель – деньги, вещественное богатство при внутренней духовной нищете. А в империи, как это ни странно может кому-то показаться, социалистической, народной, потому что призрак социализма, ушедшего в легенды и предания, все настойчивей и настойчивей стучится в наши двери. И никуда нам не деться – двери эти все равно придется открывать. Иначе погибнем всеми малыми и большими народами прежде столь нерасторжимой, связанной братскими узами страны. Впрочем, это сугубо мое, личное мнение.

Каждый народ и каждый человек в России обязан сегодня ощутить и осознать себя малым или большим перышком в крыльях двуглавого нашего орла, и тогда он, раздвинув рамки герба, широко и вольно расправит эти свои могучие крылья.

Полет его будет и высоким, и державным, и имперским. Иван ЕВСЕЕНКО.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.