Общество
Истинный патриот Родины
11.10.2018 10:18
Александру Яковлевичу Сухареву, Генпрокурору СССР (1988- 1990 гг.), исполняется 95 лет. Вся жизнь Александра Сухарева наполнена значимыми для страны событиями, которые, так или иначе, отражались на его судьбе.
Дата | Александру Сухареву исполняется 95 лет
Досье. Александр Яковлевич Сухарев родился 11 октября 1923 года. Советский и российский учёный-правовед, государственный деятель, специалист в области уголовного права, уголовного процесса и криминологии. Генеральный прокурор СССР с 26 мая 1988-го по 15 октября 1990 года. Указом Президента РФ Дмитрия Медведева за высокие заслуги в укреплении законности и правопорядка советнику Генерального прокурора РФ Александру Сухареву 30 апреля 2010 года был присвоен наивысший классный чин в органах прокуратуры – действительный государственный советник юстиции.
Живет Александр Яковлевич Сухарев, человек преклонного возраста, в одноэтажном коттедже в деревне Козино в Подмосковье. Скромно, по-военному, занимает одну комнатку, в которой шкаф с книгами, рабочий стол и койка, а рядом – зал, где стоит телевизор. По нему он следит за событиями в мире и в стране, когда не пишет мемуары или не едет в Генеральную прокуратуру, где до сих пор работает советником Генерального прокурора. Или не спешит по какому-нибудь другому из многочисленных общественных поводов. В свои 95 лет он полон энергии, в постоянном движении. Он не позволяет, чтобы его дни проходили впустую. Только в августе нынешнего года побывал на Курской дуге по случаю 75-летия битвы, которую посещает чуть ли не ежегодно.
Вся жизнь Александра Сухарева наполнена значимыми для нашей страны событиями, которые, так или иначе, отражались на его судьбе. Он родился в селе Малая Трещевка Землянского уезда Воронежской губернии в крестьянской семье. С ранних лет стремился к знаниям. Он вспоминает: «Если отец хотел приобщить меня к земле, то мать… считала, чтоб я во что бы то ни стало должен был учиться». И всё делала для этого. Саша пошел в четерехклассную школу в Малой Трещевке. Когда учительница отлучалась или болела, то занятия со школярами вел Саша. Он выступал перед колхозниками со своими стихами на массовых мероприятиях. После четырехклассной школы мать отвезла его учиться в Землянск, где сняла для сына квартиру, а зарабатывала на это деньги шитьем.
Александр Яковлевич часто вспоминает свое первое соприкосновение с правоохранительными органами, когда его, семиклассника, на трое суток поместили в подвал НКВД, и спасли его братья матери – большевики с дореволюционным стажем. А вышло что? В класс принесли портрет Ворошилова. Саша, глянув на него воскликнул: «Какие у него бешеные глаза!..» Нашелся «стукач», и Сашу забрали. Александр Яковлевич подчеркивает, что когда он стал Генеральным прокурором СССР, то ужесточил контроль над органами госбезопасности.
После восьмилетки мать настаивает, чтобы он продолжал учиться и работал. Саша переезжает в Воронеж и учится в вечерней школе, а работает слесарем на военном заводе. Он, как и многие мальчишки того времени, бредит военным училищем и приписывает себе год, что якобы он окончил 10 классов (а ещё учился) и отправил документы в военкомат. Тайное всплыло, его вызывают на бюро райкома комсомола, хотят исключить за «обман», но поняли, что парень вовсе не из-за злого умысла так поступил, и оставляют в комсомоле. Поработав и окончив десятилетку, он поступает в училище связи.
И здесь не прошло без жизненных «уроков». Однажды, когда курсант Сухарев дежурил дневальным по роте, мимо проходил ротный. Саша что-то подметал рядом, и когда ротный поравнялся с ним, он, вовсе и не думая о плохом, решил пошутить – и потянулся, взял пистолет с тумбочки и нажал на курок. Вместо щелчка (он не сомневался, что пистолет не заряжен) раздался выстрел… Дым… Ротный побелел, как мел… Но не сдал курсанта Сухарева, а так его бы вывели на двор и шлепнули: ещё бы, стрелять в командира!... А оказалось что, произошла подмена незаряженного пистолета Сухарева на чей-то заряженный… Александр Яковлевич допускает, что сам ротный мог подменить пистолет на свой: у командиров была привычка оставлять оружие подчиненным, чтобы они его чистили… Вот как бывает. И это было уроком будущему прокурору… Да и это послужило знаком на будущее: избавиться от человека легко, а вникнуть и понять – куда труднее и нужнее.
Саша с курсантской скамьи попадает на фронт. Он – командир взвода связи, роты, начальник связи полка, начальник штаба полка. На груди у него вскоре ордена Отечественной войны I и II степени, Красной Звезды и Красного Знамени… Он с юмором вспоминает, как «взял в плен» триста немцев. Это случилось, когда немцы попали в Бобруйский котёл. И взяв в плен пятерых немцев, он раздал им авиационные трубы, чтобы они созывали остальных, и вот они вывели из леса еще триста…
Когда полк дошел до реки Нарев в Польше, его тяжело ранило. Как вспоминает Александр Яковлевич, советские части захватили плацдарм на западном берегу реки, с которого немцы всячески пытались сбросить назад. Гитлер называл плацдарм «пистолетом, направленным в сердце Германии». Завязались ожесточенные бои. Командир послал Сухарева с замполитом собрать всех, кто мог держать оружие в руках, и переправить на плацдарм. Река простреливалась с высокого берега немцами, и Сухарев с замполитом решили проскочить к реке по оврагу на лошадях, но когда они подскакали к броду, начался обстрел…
Сухарев вспоминает, как рядом разорвался снаряд, ранило его, лошадь, она прямо выскочила из-под него, а он остался в кровавой воде… Его считали погибшим, но он выжил… В госпитале Сухареву хотели ампутировать руку, он мог лишиться и ноги. Нужно было вытерпеть операцию, терпеть потом и семнадцать дней не прикасаться к ране… Он вытерпел. И впоследствии с силой пожимал руку именно раненной рукой и спрашивал: «Ну как?» Словно подчеркивая, вот она, раненная, а как крепка.
Его отправляют в Воронеж командовать воинским складом. Вскоре приходит приказ, и он увольняется. Работает на заводе, его избирают секретарем Железнодорожного райкома комсомола. Сухарев ершист, непокладист, что не очень нравилось партийным секретарям райкома, и те пытались его убрать. Но из этой затеи ничего не получилось. Избранный комсомольцами, Сухарев остался секретарем, потом перешел в обком комсомола. Пришло время, и его забрали в ЦК комсомола и дали один из самых напряженных участков – курировать Западную Украину, где тогда бесчинствовали бандеровцы. Убивали советских работников, активистов, красноармейцев, командиров… И он ездил по этим «горячим» местам, рискуя сам попасть в лапы бандеровских шаек. Он вспоминал, как тогдашний секретарь ЦК КП Украины Никита Хрущев предлагал молодежи западных областей Украины выдать специальные паспорта и принудительно отправить в Донбасс, чтобы они приносили пользу. Но это не нашло поддержку в ЦК комсомола, и Сухарев вместе с другими активистами налаживал мирную жизнь. Он говорил: «Я при встрече с людьми в Западной Украине пытался прощупать, они враги или нет? Часто узнавал, что они враги Советской власти… Безусловно, правильно, что мы не пошли по пути, который предлагал Никита Хрущев. Это была неправильная, насильственная акция. Они бы саботировали.... Мы бы, наоборот, укрепляли бандеровцев. Не значит, что я все решал. Что нужно делать с молодежью? Только вести разъяснительную работу. Посылать на учебу. Делать из них карьерных людей, а не просто загнать… Чтобы они пожили в других условиях, увидели, что строит Советская власть…»
Как показала история, не «вылечили» бандеровскую болезнь.
Сухареву выпало заниматься «кукурузным» вопросом. В бытность Никиты Сергеевича Первым секретарем ЦК, комсомол «сажал» кукурузу вплоть до северных широт, куда ездит с командировками молодой инструктор ЦК комсомола…
Пришло время, и Сухарев переходит на партийную работу. В круг его обязанностей попадают Генеральная прокуратура, суды, МВД. Александр Яковлевич хорошо знал Генерального прокурора СССР Руденко и восхищался природным умом этого не просто руководителя, а человечного прокурора, именно его, вопреки желанию Вышинского, послали на Нюрнбергский процесс представлять СССР. Не без совета Руденко Сухарева с партийной работы направляют заместителем Министра юстиции СССР, оттуда он переходит Министром юстиции РСФСР, и в феврале 1988 года – заместителем Генерального прокурора СССР с перспективой стать Генеральным прокурором СССР, кем и становится в мае того же года.
Именно на плечи Александра Сухарева выпали Сумгаит, Карабах, события в Тбилиси, в Прибалтике… Он видит, как подняли голову националисты, и всячески борется с ними. Сам всегда на передовой. Выезжает в Нагорный Карабах. В Баку. В Ереван… Он там, где вспыхнули конфликты… Бригады следователей, посланные им на места бесчинств, привлекают преступников… Он разоблачает группу Гдляна – Иванова, которые из честных следователей превратились в тех, кого нужно самих сажать, и добивается их увольнения из органов прокуратуры… Он отстаивает солдат, которые оказались на площади перед Домом правительства в Тбилиси в апреле 1989 года и доказывает несостоятельность заявлений комиссии Собчака… Он снова, как в Великую Отечественную, всегда на передовой… Он борется за сохранение Союза ССР, не взирая на лица, в то время, как Горбачев занимается, по словам Сухарева, говорильней, вместо того, чтобы срочно решать насущные вопросы.
Сухарев становится неугоден Горбачеву и уходит… Он не может видеть, как разваливают страну, которую он защищал, на благосостояние которой положили свою жизнь он и его соотечественники.
Он вспоминает, как в бытность заместителя Министра юстиции ССР приехал в Швецию, и когда после официального приема был в театре, к нему подошла баронесса, свободно говорящая на русском языке, и предложила поговорить со всемирно известным политологом. И политолог сказал: «Мне особенно вам нечего сказать. Единственно, поскольку вы занимаете довольно высокий пост, официальный, я вам должен сказать в данном случае как друг. Скоро так называемой интернациональной дружбе народов в Советском Союзе придет конец, и ваш лозунг «Единый советский народ – новое качественное состояние» затрещит. Я вам говорю откровенно…» Сухарев возразил: «Ну что вы!» Он: «Я вам точно говорю. Можете принять к сведению, можете – пропустить. Это ваше дело. Но я вам скажу, на Западе, в Америке идет очень мощная подготовка, чтобы реализовать этот пункт. Раз не получилось с противостоянием военным… Это у вас будет самое страшное испытание…»
Вот и не миновало великую державу испытание.
Сухарев не бросает дело защиты людей, он трудится во Всесоюзном институте проблем укрепления законности и правопорядка Прокуратуры СССР, а потом в НИИ проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре Российской Федерации. Под его редакцией выходят юридические словари, Российская юридическая энциклопедия. Он участвует в разработке многочисленных законодательных актов, пишет книги о полководцах Великой Отечественной войны Черняховском, Толбухине, о Нюрнбергском процессе… Он не сидит без дела… Он полон планов, идей.
Я вспоминаю разговор с ним, когда Сухарев сказал:
– Что сделал Вашингтон? Первое, развалил Союз с помощью нашей собачьей «пятой колонны» – я их всех персонально знаю. И теперь они зачищают Европу. Ведь в Европе к нам хорошо относились. Америка зачистила европейскую элиту. Повернула элиту от нас направо. И теперь эта Европа – единый кулак: только и ждёт команду из Вашингтона. Что надо сделать? Первое: пока есть остатки людей-фронтовиков, надо их поднимать. На них ставить. Оставшихся в живых. Второе. Если есть украинцы, кто против «укров», то надо сформировать из них людей. Они пусть не сидят сложа руки. Третье, надо поднять нобелевцев, кто против насилия. Четвертое, надо поднять политиков, которые не согласны с Вашингтоном. То есть надо кулак Европы разжать…
– Донбасс не сдавать? – спросил я.
– Ни в коем случае. Потом выйти на планетарный уровень и организовать трибунал. Как Нюрнбергский…
– Я знаю, что вы не пропускаете парады на Красной площади…
– Я был на Параде. Потом на приёме.
– А какие у вас ощущения были от того, что вы увидели на параде?
– Первое. С точки зрения мощи нашей – самые высочайшие ощущения. В том смысле, что Россия не просто «ля-ля-ля», а что она начала подниматься на ноги и обладает довольно солидной мощью. Готова защитить себя, несмотря на всякие козни.
Второе: я увидел радостные лица россиян. На лицах была гордость. И эта гордость появилась благодаря, наконец-то, мудрой, стойкой позиции нашего Президента Путина, когда он решился на прием сердобольной Россией Севастополя и Крыма. Это был гигантский шаг. Мы бы раньше никогда не получили ничего. Был схвачен замечательный момент.
Третье. Я увидел, как, несмотря на всякие санкции, козни со стороны Америки и европейских структур, к нам потянулись новые лидеры и уже проверенные. Я имею в виду Китай, Индию, латиноамериканские страны и все, что касается БРИКС. Это большое событие, которое нашло олицетворение именно в День Победы.
И четвертое, самое главное: наконец-то многие, кто поклонился нашей Победе, отмечали, что это самая длинная пауза. Это не только Победа. Это пауза мирная. Больше семидесяти лет мира. Раньше было десять, максимум пятнадцать лет между мировыми пожарами. А тут семьдесят с лишним лет мы живём под ясным небом. Это великое событие. И это событие завоевано как раз нашим Советским Союзом.
»На параде 9 Мая, с Машей.
– Что такое Бессмертный полк? – спросил я.
– Это явление политического свойства, имеющее цель объединить общество, – по полочкам раскладывал ответ Александр Яковлевич. – Независимо от идеологии, личного отношения к тем или иным событиям. Объединить, объединить. Это нормальное явление. Теперь, когда мы испытали всё, стали рыночные, капиталистические, а оказывается, не в этом суть. Это дополнительный импульс к объединению.
Александру Яковлевичу есть, что поведать нам, молодежи, его мудрость и опыт – не личное, а народное достояние.
Пожелаем ему в день 95-летия здоровья и большего долголетия.
Михаил ФЕДОРОВ,
автор книги «Александр Сухарев»
в серии «Замечательные люди Воронежского края»
