Общество
Летописцы из «Коммуны» – 95. По следам одного репортажа
19.05.2012 09:12
Этот материал заслуживал бы рубрику «По старым адресам», если бы его написал сам Сергей Миляев. В 74-м журналист побывал в Эртильском районе Воронежской области и сделал репортаж «Действенность поощрения».
В Марьевку мы ехали той же самой дорогой, что и тридцать восемь лет назад сюда добирался наш коллега, заведующий отделом партжизни «Коммуны» Сергей Миляев.
- Вот именно, - добирался, - вставляет фразу Владимир Сухочев. – В то время не было асфальтного шоссе. Появилась трасса только через два года после той его командировки. И помнится, корреспондент «Коммуны» здорово потрясся на ухабах и кочках.
 |
|
Сергей Миляев
|
Этот материал заслуживал бы рубрику «По старым адресам», если бы его написал сам Сергей Иванович Миляев. Дело в том, что в 1974 году журналист побывал в Эртильском районе Воронежской области и сделал репортаж «Действенность поощрения».
Через 38 лет у него могло возникнуть желание посмотреть: а как же сложилась жизнь героев его репортажа, что сбылось у них, а что так и осталось на уровне мечты? Но автора уже давно нет с нами. Он умер 25 января 1982 года, не дожив и до пятидесяти лет.
И тогда я решил рассказать нашим читателям о своём коллеге и о тех, о ком он написал так много лет назад.
Перво-наперво надо ответить на вопрос, как родился тот памятный материал, и почему его сначала напечатали в «Коммуне», а потом в «Сельской жизни»?
Сергей Иванович был из тех журналистов, которые, на отворот души, не принимали никакие штампы, никогда не шли по наезженной колее. Думаю, что его как профессионала заинтересовало становление двух молодых руководителей, которые почти одновременно пришли в одно и то же хозяйство – в колхоз «Родину» Эртильского района.
- Хозяйство это было на ту пору очень и очень слабое. Как говорится, ходили в долгах как в шелках, - вспоминает Владимир Сухочев. – Председатели менялись, а толку – никакого. Да, собственно, никто и не высказывал особого желания ехать в Марьевку. Со мной, правда, всё оказалось проще: я работал инструктором орготдела райкома партии и мне сказали: «Поедешь в «Родину» секретарем парткома!» Тут, естественно, не поспоришь. А вот с кандидатурами на председательский пост оказалось куда сложнее: троим предложили эту должность и трое под разными предлогами отказались. И лишь четвертый, Виктор Никишин, безоговорочно поехал в Марьевку.
Дело происходило зимой, где-то в феврале, уже чувствовалось дыхание весны, и дорога, ведущая в село, потихоньку, в дневные оттепели, стала превращаться из проезжей в непроезжую.
- А по весне – вообще жуть, - продолжает Владимир Сухочев. – Сплошная хлябь. В Эртиль вызывают на совещание, а добраться невозможно. Только трактор и спасал. Бывало, что и пешком ходили. Вот тогда-то я и услышал от Виктора Антоновича: «А начинать нужно с дороги…» Но затею эту пришлось отложить на два года, пока в колхозной кассе не стали водиться деньги.
К тому времени, когда Сергей Миляев приехал в командировку в «Родину», оба руководителя – и Никишин, и Сухочев – проработали ровно по полгода. Могло ли что-то измениться в лучшую сторону за столь короткий срок в колхозной жизни? Оказывается, могло.
- Сергей Миляев, что называется, «пошёл в народ», - говорит Владимир Александрович.– За день мы, кажется, все поля проехали, на всех фермах побывали. А ведь тогда у нас только в животноводстве были две молочнотоварные, овцетоварная фермы, да плюс ещё по свиноптице и конеферме. Переговорил он со всеми животноводами, что-то на ходу записал в блокнот. Переспрашивал, уточнял. Одна из доярок, наш, как тогда говорили, маяк, помнится, в сердцах заметила: «А что нам эти пятёрки-десятки премиальных? Получишь в кассе вместе с зарплатой – и никто доброго слова не скажет. А с мужиками вообще беда. Они их тут же «обмоют».
Выслушал Сергей Иванович такую тираду кавалера двух орденов Трудовой Славы Валентины Терещенко и говорит: «А ведь тут проблема есть. И немалая».
Валентину Семеновну мы без труда разыскали в Марьевке. Она, проработав 40 лет в колхозе, сейчас на заслуженном отдыхе. Подвижная, улыбчивая, радушная.
- Конечно, к нам не каждый день приезжали корреспонденты «Коммуны», - говорит Валентина Семёновна. – Но, знаете, что больше всего меня удивило в корреспонденте, так это то, как он просто говорил о жизни, а главное, знал село.
…Сергей Миляев – крестьянского рода.
- Наш отец родился в селе Затон Воробьёвского района. Его отец, наш дед, Иван Фёдорович, - воевал, был тяжело ранен и умер от ран в госпитале. Отцовская мама, Анастасия Семёновна, - простая колхозница, прожила большую жизнь и пережила сына на 14 лет, - рассказывают сын и дочь Сергея Ивановича Владимир и Елена.
Миляев – из поколения «детей войны», и потому ему по полной программе досталось всех невзгод: мальчишкой пришел в колхоз, был помощником кузнеца, работал на тракторе, а в четырнадцать лет стал бригадиром полеводческой бригады.
- В то военное лихолетье отец и пристрастился к куреву и всю жизнь очень много курил, - говорит Елена. – Чтобы заглушить постоянное чувство голода, он беспрестанно дымил табаком. Жили-то впроголодь. А впоследствии уже никак не смог избавиться от этой привычки.
Как-то, работая в архиве, я увидел подшивку воробьёвской районной газеты за 1950-1951 годы. Полистал. И не раз наткнулся на фамилию Миляева, второго секретаря райкома комсомола. Писал он, само собой, о делах молодёжи: о доярках, создавших комсомольское звено, о комбайнёрах, установивших рекордный намолот, о школьниках, победивших в юннатском конкурсе. А вскоре подоспело освоение целины.
- Наш отец тоже ведь был первоцелинником, – говорит Владимир Миляев. – Пришёл он к тогдашнему первому секретарю Воробьёвского райкома партии Митрофану Мамоновичу Мамонову (потом, через десять лет, они вновь будут работать вместе, но – в Острогожске) и говорит: «Отпустите меня на целину». «С чего бы это?» – удивлённо спросил Мамонов. – Ты и здесь не лишний». «Ведь я же агитировал ребят ехать поднимать целину, – ответил отец. – Что они подумают, если сам в стороне останусь? А то получится, что горазд я только обещания давать, а когда делать надо – так в кусты…». Мамонов согласился и отпустил отца.
Там, в Алтайском крае, Сергей Миляев проработал одиннадцать лет. Редактировал районные газеты в сёлах Кулунда и Ключи. И два раза в год отправлялся в Алма-Ату, на сессию в госуниверситет, где заочно учился на отделении журналистики.
- Там, где мы жили в Алтайском крае, садов вообще не было. Отец, когда возвращался с экзаменационной сессии, то обязательно из Алма-Аты привозил целый чемодан яблок, - улыбается Елена. – Приедет, откроет чемодан – а из него идёт невообразимый яблочный дух – и скажет, как исстари говорили и говорят в его селе, обращаясь к дочерям: «Ну, доня, пробуй яблочки. Смотри, какие красные и бокастые! А вкус!..» И мы с братом Вовкой налетали на это яблочное сокровище.
Его тянуло домой. И когда он в отпуске зашёл в Острогожский райком партии к Мамонову и осторожно поинтересовался, нет ли для него работёнки, Митрофан Мамонович без всяких-яких ответил: «Ты сначала приезжай, а там и дело тебе найдётся».
В шестьдесят четвёртом Миляев вернулся в родные края. И возглавил отдел агитации и пропаганды.
- Как-то я отправился в командировку в Острогожский район, - вспоминает журналист-«коммуновец», писатель Владимир Петропавловский, - хотелось найти колоритную фигуру настоящего председателя-хозяина. Вот тогда-то впервые и познакомился с Сергеем Миляевым. Он тут же назвал адрес – Хохол-Тростянку, где в колхозе «Заря коммунизма» жил и работал герой моего будущего очерка. Зима, лютые морозы, дорогу замели сугробы, и добирались мы на санях.
Остановились и жили у того самого председателя колхоза. В откровенных беседах, простецком общении, когда человек виден насквозь, и прошли три командировочных дня. Оттого очерк и писался легко. Не знал я только одного, что через два с половиной года Сергей Миляев придёт в «Коммуну» и станет руководителем моего отдела.
Не так уж много осталось людей, которые знали и работали вместе с Сергеем Ивановичем. Но корреспонденты «Коммуны» той поры Александр Высотин и Владимир Петропавловский так сформулировали особенности своего бывшего шефа: «Человек Миляев был, как бы это поточнее сказать, с активно-творческой позицией. К чему приучал, а иной раз и принуждал и других».
…Побывав на всех фермах колхоза «Родина» Миляев направился в поле: уборочная подходила к завершению, и ему не терпелось постоять у комбайна, ощутить в руках ещё тёплое зерно нового урожая, поговорить с мужиками за жизнь.
- Помнится, подъехали мы к комбайну, на котором работал Николай Басов, - говорит Владимир Александрович Сухочев. – «Поздравляю вас, Николай Фёдорович, с трудовой победой!» - обратился Миляев к комбайнёру. А тот с удивлением посмотрел на журналиста: «А откуда вы меня знаете?» - «Так ведь возле Дома культуры в честь вас венок из колосьев и ваш портрет висят. Выходит, что познакомился с вами заочно».
Постояли ещё минуту-другую, поговорили, и комбайнёр пошёл молотить зерно. А в «Коммуне» и в «Сельской жизни» дня через четыре появился репортаж, где, среди прочего, оказались и такие слова: «Не будет цены и тому хлебному венку, который вместе с портретом героя повесят на самом видном месте в сельском Доме культуры и напишут: «За особое усердие в горячие дни «Жатвы - 74». Отшумит уборочная страда, а комбайнёр или шофёр будут долго помнить тот скромный букетик горящих гвоздик, который вручили ему школьники…»
Почти сорок лет прошло с той памятной публикации, а в Марьевке помнят ветеранов-комбайнёров и того, кто написал о них репортаж.
Виктор СИЛИН
Эртильский район
Источник: газета «Коммуна» №70 (25898), 19.05.2012г.
