Лучше вернуться в строй, чем жить в унизительном страхе

11.01.2005 00:00

Когда «деды» пообещали Денису за «неповиновение» разобраться с ним по-крупному, солдат не выдержал и поздним вечером незаметно исчез из части. Когда пришел домой, родители сначала обрадовались. И у них, и у Дениса хватило мужества через неделю явиться в Воронежскую военную прокуратуру. Дениса отправили в специально определенное для таких, как он, подразделение, а затем в войсковую часть в соседнем Липецке. «Я хорошо помню Дениса», - говорит военный прокурор Воронежского гарнизона полковник юстиции Геннадий Сергиенко.

В семье Натальи Николаевны и Виктора Петровича Гущиных, что живут на станции Масловка под Воронежем, большая радость: вернулся со службы в армии сын Денис. Вернулся окрепшим, возмужавшим, и главное, уверенным в завтрашнем дне. Отцу было вдвойне приятно услышать: «Отдохну недельку-вторую и с тобой пойду на работу. Цел там мой грузовик?»

А ведь еще не так давно, год с небольшим, над судьбой Дениса висел Дамоклов меч. После ссоры в казарме, когда «деды» пообещали за «неповиновение» им разобраться с ним по-крупному, сердце молодого солдата не выдержало, и поздним вечером он незаметно исчез из части. О том, как добирался до Наро-Фоминска вспоминать Денис не любит. Когда пришел домой, родители несказанно обрадовались, но узнав, что отнюдь не в отпуск, потускнели, переменились в лице. Но и у них, и у самого Дениса хватило мужества и сил через неделю явиться в военную прокуратуру, что в Воронеже на улице Космонавтов. Дениса отправили в специально определенное для таких, как он, подразделение, а затем в войсковую часть в соседнем Липецке. И вот он – дома.

О том, насколько поучителен случай с Денисом для парней со схожей армейской «биографией», корреспондент «Коммуны» беседует с военным прокурором Воронежского гарнизона полковником юстиции Геннадием Сергиенко.

- Да, я хорошо помню Дениса, - заметил Геннадий Леонтьевич, - и если честно, то искренне рад за него. Думаю, что и на «гражданке» у него все сложится благополучно. Как и у других парней, с которыми пришлось иметь дело военной прокуратуре.

- Иметь по такому же поводу?

- К сожалению, да, - по причине самовольного оставления войсковой части или места службы.

- Значит, дезертирство ныне приобрело массовый характер?

- Я не дам утвердительного ответа на ваш вопрос по двум причинам. Во-первых, дезертирство и самовольное оставление части – несколько разные вещи. Чтобы быть понятым, уточню сразу: дезертир – это тот военнослужащий, который не просто оставил свою часть, но и не желает возвращения на армейскую службу ни при каких обстоятельствах. А во-вторых, подавляющее большинство ребят, призванных из Воронежской области, служат добросовестно, с честью выполняя свой долг и обязанность. Но бывают и исключения, в том числе и такие неприятные, как самовольное оставление службы.

- В чем корни этого явления?

- Я думаю, в тех процессах, которые происходят в нашем обществе. За последнее десятилетие оказались здорово размыты такие понятия, как патриотизм, коллективизм, чувство долга, готовность прийти товарищу на помощь. Вместо этого насаждается культ жестокости, силы, пренебрежения к высоким ценностям. Армия же – составная часть общества, и все, что происходит на «гражданке», копируется в ней, а порой даже в гипертрофированной форме. Например, широкое распространение получили неуставные отношения, когда старослужащие применяют в отношении молодых солдат физическую силу или угрожают ее применением, перекладывают с себя на них исполнение тех или иных обязанностей и т.д. Кстати, более половины всех случаев оставления службы происходит именно по этой причине.

- И что ждет таких военнослужащих?

- Ну, во-первых, само по себе самовольное оставление воинской части на срок более двух суток – это уже преступление, которое подпадает под статьи 337 и 338 Уголовного кодекса РФ. Ответственность прямо пропорциональна срокам неявки в часть: до десяти дней – одна, выше – от десяти дней до месяца и еще выше при неявке свыше месяца.

Но, понятное дело, что одними карательными санкциями в этом деле действовать нельзя. Более разумным представляется второй путь: явка с повинной – в военкомат по месту жительства, в военную прокуратуру.

- И что ждет молодого человека, выбравшего второй путь?

- Конечно, мы обстоятельно разбираемся в каждом конкретном случае. Если военнослужащий впервые совершил такое преступление и если этому способствовало стечение тяжелых обстоятельств – а к ним мы сейчас относим и неуставные отношения, то уголовное дело не возбуждается. Военнослужащий прикомандировывается к одной из войсковых частей в Воронеже, специально определенных Министерством обороны, откуда его потом направляют в одну из частей Московского военного округа. Особо подчеркну: запрещено направлять военнослужащих в те части, где, по их словам, они притеснялись.

На этом наша работа не заканчивается. После явки с повинной мы внимательно изучаем все обстоятельства самовольного оставления части, и если факт неуставных отношений находит подтверждение, в отношении виновных возбуждаем уголовное дело.

Показателен в этом плане недавний пример. Одну из частей в Воронеже самовольно оставил рядовой Эдуард Михайлов. Жить в постоянном страхе и на птичьих правах не захотел и вскоре пришел к нам с повинной. Свой поступок объяснил тем, что его избивал сержант Артемов. Так оно и оказалось. Михайлов был направлен в другую часть, служба его подходит к концу, а Артемов получил несколько лет дисциплинарного батальона – в гарнизонном военном суде я лично поддерживал обвинение. Зло должно быть наказано.

Бывают и другие случаи. Например, к нам после долгих «бегов» по родственникам и знакомым обратился рядовой Виктор Меняйлов. Свой уход из части он мотивировал плохим состоянием здоровья. Мы направили Меняйлова в Центральный военный госпиталь в Подольске, где военно-врачебная комиссия признала его ограниченно годным к службе. Меняйлов благополучно вернулся домой без всякого уголовного дела.

- А бывает и такое, когда беглец тянет до последнего и не идет ни к вам, ни в военкомат. Что их ждет?

- Бывает, к сожалению, и такое. Но вечно это бегство длиться не можем. Находим, судим. Закон суров, но справедлив.

Хотя, если честно, таким ответом я не хотел бы заканчивать нашу беседу. Лучше, если всех, кто по какой-то причине самовольно оставил службу, призову к диалогу. И мы, заверяю вас, обстоятельно во всем разберемся, и все станет на свои места. Вел беседу
Алексей Соловьев.

Фото автора.

Обращение военного прокурора Воронежского гарнизона Г.Л.Сергиенко
к военнослужащим, уклонившимся от военной службы Солдат! Если ты не до конца выполнил долг по защите Отечества и самовольно прекратил свою военную службу, то обрек себя на полулегальное существование, случайные заработки, унизительный страх, а своих близких – на тягостное ожидание. Мы понимаем твое состояние и даем тебе шанс вернуться к полноценной жизни. Призываем в кратчайшие сроки явиться с повинной к ближайшему военному прокурору, военному комиссару, военному коменданту или вернуться в свою воинскую часть.

Гарантировать всем, кто явится с повинной, безусловное освобождение от наказания – нельзя. Но в отдельных случаях можно гарантировать освобождение от уголовной ответственности тех, кто самовольно оставил воинскую часть, если эти действия явились следствием стечения тяжелых обстоятельств.

Надеемся, что родители, друзья, близкие люди помогут тебе преодолеть боязнь и недоверие, в правозащитные организации, представители учреждений и органов власти всеми доступными средствами поддержат твое намерение начать новую жизнь.

Контактные телефоны: (0732) 33-11-44 – военная прокуратура Воронежского гарнизона.

52-02-71 – военный комиссариат Воронежской области.

36-98-95 – военная прокуратура Воронежского гарнизона.

https://www.communa.ru/obshchestvo/luchshe_vernutsya_v_stroy-_chem_zhit_v_unizitelnom_strakhe/