Люди и время. История одного знакомства

04.07.2012 09:40

Разведчица Валентина Довгер многие годы прожила в городе Воронеже. В последнее время часто вспоминала о том, как она стала работать с легендарным разведчиком Николаем Кузнецовым.

Разведчица Валентина Довгер многие годы прожила в Воронеже. Последнее время часто вспоминала о том, как стала работать с легендарным разведчиком Николаем Кузнецовым

Николай Кузнецов и Валентина Довгер.

На одном из двух портретов мы видим немецкого офицера. «Типичный пруссак», – подумали бы вы. И будете правы. Многие так считали. Немецкие «друзья» называли его Паулем – Паулем Вильгельмом Зибертом. Большинство в отряде знали его как Николая Васильевича Грачёва. И только для немногих посвящённых он был Николаем Ивановичем Кузнецовым.

Таким, как на этом фото, он появился в Ровно впервые 19 октября 1942 года. В экипировку сразу же пришлось внести изменения: пилотки носили только лишь фронтовики, а таких в тыловом Ровно найти было трудно. Поэтому пришлось надеть фуражку.

Со второго портрета смотрит на нас миловидная, очень нежная девушка. Это Валя Довгер. На обороте фотографии ее рукой подписано: «Такой я была, когда началась война». Глядя на это нежное девичье лицо, и не подумаешь вовсе, что пройдет всего два с половиной года, и этой девушке придется пройти сквозь все ужасы гестаповских тюрем. И она не сломается. Выстоит до конца. Ведь ни один разведчик-«медведевец» не был арестован по ее вине. А знала она многих, и именно ей после войны ее командир- Д.Н.Медведев - подписывал свои книги и фотографии как «Сильной Духом».

Она и была ею...

Уральская деревушка Зырянка, что в Свердловской области. Здесь 27 июля 1911 года у Ивана Павловича и Анны Петровны Кузнецовых родился первый сын. Назвали его Никанором. Родные и близкие звали его Ника, Никоша. Став взрослым, он поменял это имя на более, как ему казалось, благозвучное - Николай.

Рос он крепышом, был незаменимым помощником своим родителям. Правда, таких в уральских деревушках было много. А вот что выделяло его среди сверстников, так это его поразительная любознательность. Ему до всего было дело. Особенно он любил природу. В лесном техникуме, в котором учился, сохранился гербарий, собранный его руками. Еще тогда его показывали как образцовый.

А еще у него была необыкновенная для сельских мальчишек страсть - к иностранным языкам. В первую очередь – к немецкому, как если бы он тогда уже знал, что придет врем,я и его великолепные знания немецкого языка («истинный берлинец», как сказал о нем один наш разведчик-нелегал, проведший много лет в Германии) станут его главным оружием в борьбе против фашистских захватчиков, оружием, с помощью которого он совершит свои беспримерные подвиги на благо Родины и навечно войдет в нашу историю. И совершенно напрасны, порой даже смешны, потуги последышей украинских националистов - бандеровцев, мельниковцев - очернить его имя, вытравить нашу память о нем.

Такое же примерно – село Виры, но далеко от Зырянки - в Ровенской области в Украине. Здесь 6 января 1924 года у белоруса Константина Ефимовича и русской Евдокии Андреевны Довгеров родилась первая дочь, которую нарекли Валей. Удивительно, но в куклы Валя играть не любила. Зато рано приобщилась к чтению, и это стало ее главным увлечением.

Когда пришло время, отправили ее учиться в Сарненскую гимназию (тогда еще польскую). А еще, как рассказывала автору статьи Олимпиада Константиновна, младшая сестра Вали, брала она дополнительные уроки немецкого языка. Нравился он ей. А когда приезжала на каникулы в Виры, много общалась с женой своего дяди Юры - Ольгой, которая была немкой, чьи родители переехали из Германии.

Вряд ли, думается, пересеклись когда-либо пути Вали Довгер и Николая Кузнецова, если бы не 22 июня 1941 года - день, когда фашистская Германия напала на Советский Союз.

К началу Великой Отечественной Николай Кузнецов проживал в Москве, уже несколько лет работая в советской разведке. Больше года «бомбардировал» он свое начальство рапортами с просьбами отправить его как можно быстрее в тыл врага. Начальство медлило, понимало, что такими уникальными разведчиками не разбрасываются.

И все же Николай Кузнецов добился своего: 25 августа 1942 года в группе с другими разведчиками он десантировался под Ровно - в район действия партизанского отряда «Победители», которым командовал Д.Н.Медведев. Не знал тогда еще Николай Кузнецов, что всего в нескольких десятках километров от отряда жила Валя Довгер – его будущая «невеста». Как не знала этого и она.

В октябре того же сорок второго в лесах неподалеку от села Виры обосновалась группа партизан-«медведевцев» под командованием В.В.Кочеткова, которому командир поручил «оседлать» участок железной дороги «Сарны – Клесов». «Оседлать» - значит проводить разведывательную и подрывную работу на этом участке.

И почти сразу Кочеткову доложили, что с ним хочет переговорить один местный житель. Местным жителем оказался Константин Ефимович Довгер, который предложил свою помощь партизанам. Не сразу (фашисты нередко засылали своих лазутчиков к партизанам), но Кочетков согласился.

Медведев писал потом в своих знаменитых «Сильных Духом»: «Умный, проницательный человек, он умело разузнавал то, что не всякому было доступно. Не всегда было удобно связываться с Константином Ефимовичем, поэтому он познакомил Кочеткова со своей старшей дочерью Валей. Сперва она выполняла роль связной между отцом и Кочетковым, но вскоре включилась в самостоятельную работу».

Но недолгой была судьба разведчика – всего-то 5 месяцев. 3 марта 1943 года он был схвачен бандеровцами и после жестоких пыток казнен – его живым затолкали в прорубь протекавшей поблизости реки Случь. И хотя в тот же день эта банда была уничтожена, командование отряда понимало, что бандеровцы из других банд не оставят семью Довгеров в покое. Поэтому В.В.Кочетков убедил их, что им надо срочно уезжать из села.

Тем же днем, оставив дом и все хозяйство и взяв только то, что можно было унести в руках, Евдокия Андреевна со своей мамой и младшими дочерьми пешком ушли в Клесов, где остановились у своих знакомых.

А что же Валя? А Валя, несмотря на уговоры партизан, настояла на том, чтобы ее отвели в отряд. У командирской землянки ее встретил Дмитрий Медведев. Он прижал Валю к груди и сказал слова, которые она помнила всю жизнь: «Я ждал тебя, Валюша. Утешать не буду. Вижу, справишься сама. Горя так много сейчас. А здесь сейчас твой дом, твоя семья».

Командование отряда приняло решение отправить Валю в Москву учиться на радистку. Вале же хотелось остаться в отряде.

А далее предоставим слово Константину Саввичу Рыбаку, сыну Валентины Константиновны, доценту Воронежского госуниверситета. Вот что он рассказал мне:

«Как-то возле командирской землянки Медведев в очередной раз говорил маме, что как только прилетит самолет с Большой земли, она будет отправлена в Москву учиться на радистку. А мама в очередной раз просила его оставить ее в отряде. А неподалеку от них стояли два о чем-то разговаривающих партизана. Вдруг один из них обернулся и с явной иронией сказал маме: «Соглашайтесь, девушка. Пока отучитесь, глядишь, а там и война закончится. Если повезет, прилетите в отряд, стрельнете пару раз в воздух в качестве салюта». И отвернувшись, сказал что-то в таком же роде по-немецки второму партизану (как оказалось, Цессарскому, тоже знавшему немецкий).

А мама никому не позволяла, чтобы над ней иронизировали. И она тут же, без задержки, нашла что ответить. Тоже по-немецки. Немецкий она знала хорошо. Тогда этот партизан обернулся и уже без иронии, немного удивленно, обратился к маме: «А в разведке согласны работать?» Мама, конечно же, была согласна. Тогда они уже вдвоем стали убеждать Медведева. И переубедили, хотя и было это нелегко. Вот так и состоялось знакомство мамы с Кузнецовым».

Дотошный читатель, наверное, усомнится: все ли так и было? Ведь сколько времени утекло? Времени и в самом деле утекло много: разговор наш с Константином Саввичем состоялся в июле 2010 года, а Валентины Константиновны не стало 28 мая 1990 года. Но, к счастью, с разрешения руководства мне удалось познакомиться с личным делом № 64 В.К.Довгер, которое хранится в архиве Воронежского УФСБ. А в деле есть рукопись с ее воспоминаниями.

Вот как описывает в ней Валентина Константиновна свое знакомство с легендарным разведчиком:

«От Дмитрия Николаевича (Медведева) я узнала о принятом им решении отправить меня в Москву на курсы радисток. После возвращения из Москвы я, знающая эти места, обстановку, буду работать радисткой в Ровно. Решения командира не подлежат обсуждению, а улетать мне не хотелось. Волновало то, что пока я буду учиться, кончится война, а я так и не успею вернуться в отряд. Никто из нас тогда не знал, что до окончания войны еще много месяцев.

Неожиданно подошел ко мне человек в темно-синем комбинезоне, до этого сидевший в стороне и, казалось, не обращал внимания на наш разговор с Дмитрием Николаевичем. Улыбаясь, он стал поздравлять меня с отлетом в Москву, просил передать ей от него привет. «Надеюсь, - сказал он вы успеете вернуться и выстрелите один раз, если не в фашистов, то вместе с нами в честь Победы».

Не помню точно, что-то резко ответила ему, а человек в комбинезоне вдруг заговорил по-немецки. А чтобы, как говорится, не ударить в грязь лицом, я собрала весь запас слов, приложила все силы, чтобы ответ был четким и правильным. До этого я не встречала ни одного партизана, который бы свободно и правильно, без малейшего акцента, говорил по-немецки.

Пристально посмотрев на меня, он вдруг спросил: «А что, если не в Москву, а в разведку уйдете с нами?..» Это и было пока неисполнимым моим желанием. Обращаясь к Дмитрию Николаевичу, стал просить его разрешить мне заниматься разведкой. Человек в комбинезоне старался убедить командира в целесообразности такого решения.

Все взвешивалось «за» и «против». Командира настораживал тот еще небольшой опыт, неумение владеть собой, скрывать свои чувства, почти детский вид. После длительного разговора Дмитрий Николаевич сказал: «Пусть будет так. А ты хорошо подумала, сможешь ли? Там же нас не будет, и тебе придется быть одной среди врагов. Непросто в оккупированном городе найти друзей. Они есть, но их надо уметь находить, ошибиться здесь нельзя».

Все мое внимание было сосредоточено на предстоящей работе в Ровно. Состоялось и знакомство с человеком в комбинезоне. Это и был Николай Иванович Кузнецов, с ним мне и предстояло работать в городе».

Как видим, память Константина Саввича не подвела. Разница только в деталях, но не в главном.

Вот так и произошло знакомство двух замечательных разведчиков, настоящих патриотов.

Больше месяца отрядные чекисты - Медведев, Лукин, Стехов, Кочетков, Кузнецов - учили Валю секретам мастерства разведчицы. А в апреле сорок третьего в Ровно объявилась «фрейлейн» Валя Довгер - «фольксдойч «невеста» обер-лейтенанта Пауля Зиберта. И началась работа на Победу, которую они приближали своими подвигами. Подвигами, в которые одновременно верили и не верили - уж больно фантастичными они казались - многочисленные слушатели, перед которыми выступала Валентина Константиновна Довгер после войны.