Общество
Нравы. Кукла для битья
21.07.2005 00:00
Эти молчаливые цифры похожи на сводки боевых действий. 80% всех преступлений совершаются в семьях, причём жертвами домашних истязаний в 95% случаев становятся женщины. Сегодня каждая третья жена, мать или дочь в России подвергается домашнему насилию. Заслышав крик из-за закрытой двери, мы равнодушно проходим мимо: «Милые бранятся – только тешатся». Ежегодно 14 тысяч россиянок погибают от рук тех, кто ещё не «натешился». О каком повышении...
Эти молчаливые цифры похожи на сводки боевых действий. 80% всех преступлений совершается в семьях, причём жертвами домашних истязаний в 95% случаев становятся женщины. Сегодня каждая третья жена, мать или дочь в России подвергается домашнему насилию. Заслышав крик из-за плотно закрытой двери, мы иногда равнодушно проходим мимо, говоря: «Милые бранятся – только тешатся». Поговорка обманчива. Ежегодно 14 тысяч россиянок погибают от рук тех, кто ещё не «натешился».
Монстр в обличье джентльмена
«Олег уже несколько лет, поздно возвращаясь с работы, избивает меня, принуждает заниматься с ним сексом помимо моей воли. Я не сопротивляюсь и стараюсь не кричать от боли, чтобы не разбудить и не испугать детей. Я готова сбежать от этого кошмара вместе с детьми, но некуда. В Москве у меня нет даже подруг, потому что муж запретил общаться с ними. Возвращаться в маленький городок в Тверской области, где живут родители? Мне никто не поверит, поскольку все моего мужа уважают. Ведь он занимает престижное положение в обществе. Да и стыдно перед соседями: шла замуж за богатого москвича, а вернулась из столицы избитая…
Наши отношения начинались безоблачно: он говорил, что я единственная женщина на свете, сулил золотые и бриллиантовые горы, задаривал подарками. После свадьбы его характер несколько изменился, вдруг появились внезапные приступы раздражения и злобы, он портил мои вещи, выбрасывал косметику, как-то разорвал на куски мой диплом.
Иногда в моём присутствии, как бы между прочим, рассуждал о том, что все женщины одинаково глупы, что общество только попусту тратит деньги на их образование. Долго вспоминал, что однажды не успела приготовить обед к его приходу, жаловался на меня матери, мол, плохая хозяйка досталась. После рождения первого ребёнка запретил мне выходить на работу.
Как-то услышала его разговор по телефону с приятелем: «Я свою дома посадил, у кастрюль да метлы, пусть теперь знает, кто в доме главный». Ну а потом начал поколачивать.
После первой пощёчины долго извинялся, каялся, даже букет цветов преподнёс… Вновь стал такой нежный, будто вернулись дни нашего медового месяца. Я и поверила, что всё плохое у нас закончилось. Но примирение было коротким. Теперь он считает, что я его домашняя рабыня и он может сделать со мной, что пожелает.
Хуже всего, что дети рано или поздно узнают о происходящем, а может быть, уже догадываются. Сегодня я сказала им, что синяк под глазом – это след от случайного падения на угол стола, а что я отвечу им завтра? Во мне с младенчества воспитывали преданную жену и мать, учили всё делать по дому, внушали, что без семьи женщина неполноценна.
Я со школы навсегда затвердила слова Наташи Ростовой о Соне: «Она – пустоцвет», – и страшно боялась стать таким вот никому не нужным пустоцветом. Теперь иногда думаю – лучше бы мне было остаться одной, чем каждый день подвергаться издевательствам...»
«Спасите меня от мужа!»
Этой исповеди жены преуспевающего менеджера представительства крупной фирмы могло и не быть – на улице ей случайно сунули в руку рекламку с телефоном доверия Национального центра по предотвращению насилия «АННА».
Консультант «АННЫ» доброжелательно и подробно расспрашивал женщину обо всех подробностях её горькой истории. После беседы она решила записаться к врачу, чтобы он зафиксировал телесные повреждения, и подать на мужа-насильника заявление в суд.
– Наш телефон доверия – это не панацея, а всего лишь средство временной, экстренной помощи женщине, пережившей насилие, – говорит Ирина Матвиенко, координатор программ «АННЫ». – Мы считаем, что помощь – это цепочка, состоящая из нескольких звеньев: телефон доверия, убежище, социально-психологические программы и тренинги, сотрудничество с правоохранительными органами и судами, медицинская помощь, профессиональная переподготовка. И последнее звено, или окончательный выход в новую жизнь, – льготное жильё, где женщина может проживать несколько лет, пока окончательно не встанет на ноги. Целый социальный комплекс, в основе которого – выработка стратегии не только для помощи пострадавшим, но и для профилактики насилия.
Силами одних только общественных организаций такой комплекс в нынешних условиях астрономических цен на жильё не построить. Нужна заинтересованность государства, городских и районных властей, межведомственный подход к проблеме.
В России существуют 14 убежищ для женщин, два из них – в Подмосковье. А в столице нет ни одного, хотя, как считают специалисты, должен быть. Ведь вызовы милиции чаще всего заканчиваются вердиктом стражей порядка: «Это дело житейское, разбирайтесь сами…»
Привлечь насильников к уголовной ответственности по 117-й статье УК за систематическое причинение тяжких телесных повреждений удаётся крайне редко, поскольку трудно доказать, что умышленные избиения повторяются. В основном инкриминируется разовое мелкое хулиганство, за которое дают условный срок. И – до следующей пьянки или просто «плохого настроения», после чего беспощадный кулак домашнего агрессора вновь обрушивается на того, кто рядом и не готов постоять за себя.
Телефон доверия для женщин, переживших домашнее насилие, – только одно звено из пока не существующей социальной цепочки. Он работает благодаря сотрудничеству «АННЫ» с управой района Северное Медведково, которая предоставила небольшое помещение. В течение 13 лет по шесть часов в день консультанты слышат в трубке голоса, наполненные болью и страхом. За эти годы более 25 тысяч пострадавших обратились в центр за психологической и юридической помощью. Ежемесячно консультанты – медики, психологи, социальные педагоги – принимают более 200 звонков.
По телефону доверия звонят не только пострадавшие от руки близких. Расклад звонков «по темам» довольно пёстрый: кто-то потерял контакт с детьми, кто-то устал от одиночества и хотел бы услышать живое слово. Но около половины звонков – всё-таки оттуда, из-за тех самых плотно закрытых дверей, где творится скрытое от глаз общества злодеяние. Эти заветные семь цифр – единственная надежда для тех, кому не с кем посоветоваться. втг
– Прежде всего мы стараемся убедить женщину, что она не одинока в своей беде, приводим примеры, когда подруги по несчастью нашли в себе силы вырваться из замкнутого круга, – комментирует ситуацию заместитель директора центра «АННА» Лариса Понарина. – Затем вместе с ней разрабатываем план безопасности: какие иметь при себе документы в случае внезапного ухода из дома, с кем из родственников или знакомых договориться пожить какое-то время вне зоны досягаемости супруга. Главное – мы ни в чём не обвиняем женщину, не перекладываем ответственность на её плечи. Домашнее насилие – не менее тяжкое преступление, чем уличный разбой, и виновата в нём только нападающая сторона. Наконец, мы ничего не советуем, не побуждаем примириться или подать на развод. Беседа строится так, чтобы женщина сама искала пути выхода
Вирус бодливой коровы
Почему домашнее насилие до конца не изжито ни в одной стране мира?
Мне кажется, я знаю ответ на этот вопрос, хотя кому-то он может показаться ортодоксально-феминистским. Из поколения в поколение передавался патриархальный уклад жизни, согласно которому мужчина – глава семьи и защитник рода, а женщина – всего лишь слабый объект этой защиты.
Патриархальный настрой под влиянием времени выветрился из семейного быта, остался лишь отвратительный на вкус патриархатный осадок. К тому же густо замешанный на массовой культуре. В рекламе и глянцевых СМИ доминирует ходульный образ бездельника-мачо, уверенного в собственной неотразимости только потому, что он имеет счастье принадлежать к мужскому полу. Женщина же предстаёт глуповатой блондинкой из серии пошлых анекдотов, без конца стирающей простыни порошком «Тайд».
Однако сейчас женщины смелее стали брать на себя иные функции – бизнесменов, учёных, политиков и даже президентов целых государств. И неплохо с ними справляются, не бросая при этом своего основного рабочего места – кухни.
Могу назвать не один десяток имён россиянок, имеющих положение в обществе и немаленькие заработки плюс накормленного мужа и ухоженных, воспитанных детишек.
Агрессия мужчины спровоцирована страхом, что занятое им главенствующее место в гендерной иерархии вот-вот ускользнёт к другому. Иными словами, подлинные причины домашнего насилия – вовсе не пересоленный обед или невыглаженная рубашка, а желание удержать контроль и власть над супругой, пожелавшей остаться личностью.
Конечно, далеко не все мужчины заражены смертельно опасным вирусом насилия. Как же распознать болезнь на ранних стадиях?
– Признаки будущей агрессии распознаются на вербальном, словесном уровне, – считает Лариса Понарина. – Например, жених грубо настаивает: «Я же беспокоюсь о твоём здоровье, кому сказал – сейчас же надень шапку!» Он может высмеять, унизить невесту на глазах у своих друзей или родителей. К таким случаям нельзя относиться как к шутке, поскольку они – уже повод для беспокойства. Не исключено, что этот молодой человек наблюдал сцены насилия в собственной семье, когда на его глазах отец унижал мать. Склонность к насилию часто перерастает в семейный сценарий. Мы уверены, что можно предотвратить домашние преступления ещё на стадии свиданий. Идеальный вариант – когда молодая пара записывается на семейную консультацию к психологу, проходит специальный тренинг.
Консультанты «АННЫ» вспоминают единственный случай, когда по телефону позвонил приятель молодого мужа, избивающего жену. Парень случайно стал свидетелем безобразной семейной сцены, пришёл в ужас от увиденного и решился позвонить по телефону доверия.
Много ли среди нас таких людей, небезразличных к чужому горю? Увы, единицы. Большинство предпочитает не вмешиваться в чужие семейные скандалы, некоторые и вовсе считают, что в своих бедах виновата сама женщина, поскольку моральный климат в семье зависит только от неё.
Иллюстрацией может послужить «народный юмор» свекрови одной моей подруги: «Это не корова бодливая, а ты нерадивая – зачем поставила подойник слишком близко к рогам?» Кстати, конец той семьи был плачевен. После очередной выволочки от мужа моя подруга ушла из дома и всю жизнь воспитывала сына в одиночку.
В последнее время один за другим появляются рецепты, как заставить женщин рожать, а детей рождаться. Но никому не приходит в голову задаться вопросом – а может, корни демографического кризиса стоит искать в неблагополучных семейных отношениях, а вовсе не в низких зарплатах и высоких ценах?
О каком повышении рождаемости можно говорить, когда тысячи потенциальных матерей погибают от рук «родного» мужа! Не пора ли начать избавляться всем миром от заскорузлого равнодушия к проблеме домашнего насилия? Пока телефон доверия центра «АННА» в Москве (473-63-41) – лишь первая попытка послать тем, кто попал в беду, позывные спасения.
Кто бросит спасательный круг?
Людмила ПОЛОНСКАЯ.
Публикуется с разрешения «Литературной газеты».
