Общество
Публицистические заметки. Новогодние трагикомедии
12.01.2012 09:38
Всю эту алгебру инноваций надо поверять ЖКХ, колдобинами во дворах, изувеченными подъездами и лифтами - вместе с их сложным душевным миром, который стоит намного дешевле нанотехнологий, но обходится нам очень дорого.
Дом наш на Антонова-Овсеенко – новый, ему три годика. В нём расположились «Пятёрочка» и «Зелёный остров», и от него недалеко до рынка «Соборный» и ТЦ «Европа». Приятное с полезным: по роще сосновой прогулялся, и ты – в «Европе». А сколько лет лифту в подъезде нашем, и где его взяли, этот лифт, - загадка. Он частенько гулял сам по себе. Иногда останавливался на каком-нибудь этаже, распахивал двери, погружался в себя и переставал реагировать на просьбы. Может, ему надо было просто отдышаться.
- А ты, чатлан паршивый, цак надень и в пепелаце сиди!
Господин Би, «Кин-за-дза!»
Периодически лифт ловил кого-нибудь из жильцов, запирал его внутри себя и, видимо, изучал. На крики о помощи по кнопке вызова диспетчер обычно отвечал и, как хороший дрессировщик, помогал жертве освободиться из хищных объятий. А иногда не отвечал, и тогда лифт сам решал, кого из пойманных карать, а кого помиловать.
Жильцы не раз звонили в диспетчерскую: безобразие, мол, так жить нельзя! Механик приходил, и лифт начинал вести себя послушнее. Но весёлого характера не изменил.
Частенько он стоял на первом этаже, поджидал седока и впускал его, но не ехал. Так он издевался над своим соседом, грузовым лифтом, который трудился исправно и почти безотказно: вызвать грузовой лифт, пока на этом этаже стоит пассажирский, невозможно.
Симпатии лифта человеческому пониманию не подвластны. Вот на первом этаже он меня с собакой впустил, а следом вошла симпатичная девушка –лифт двери закрыл и притворился мёртвым. Мы нажимали все кнопки, звали диспетчера – тишина. Может, он хотел сделать мне приятное?..
Когда девушка расплакалась, двери открылись. Все вышли. Но идти пешком не хотелось страшно, и я предложил девушке: попробуем ещё разок? Она странно на меня посмотрела и ушла на пожарную лестницу, а мы с собакой рискнули поверить лифту, и он послушно отвёз нас.
Бывало и наоборот: он полностью замыкался в себе и стоял на этаже, не открывая дверей и не позволяя вызвать соседний лифт.
В новогодние праздники этот лифт стал проявлять явные черты маньяка. С 1 по 4 января он заставил всех ходить по пожарной лестнице, не пощадив жильцов 16-го этажа, гостей их и родственников. А также тех, кто пытался перевезти что-то громоздкое. При этом диспетчер на страстные мольбы не отвечал, а в аварийной службе нашей УК «Стройтехника» отвечали, что механик визит к лифту наносил, и всё в порядке. Он, стало быть, просто фиксировал, что лифт жив, а в душевных его проблемах должен разбираться кто-то другой. Психоаналитик, например.
Ещё сказала «Стройтехника», что они меняют обслуживающую организацию: вместо московской «ОТИС-Лифт» будет «Воронежлифтремонт». Потому что жалобы надоели уже. Хотя диспетчер «ОТИСа» удивилась: она ничего не слышала ни про поток жалоб, ни про замену, и сказала слова «шило на мыло». Причём начальника «ОТИСа» и диспетчер фирмы, и аварийная «Стройтехники» знали только по имени-отчеству: Джамал Шахиевич, а фамилию назвать не смогли. И было ясно, что при такой осведомлённости им не понять загадочную душу лифта.
Недавно мы с собакой вошли в этот лифт и нажали кнопку. Он двери закрыл и – смолк. Мы маялись внутри, и я уговаривал собаку потерпеть, а лифт – поехать. Он вдруг согласился и поехал. Может, это был намёк на переедание пассажиров. Или, наоборот, что мы мало каши ели. На третьем этаже лифт остановился и принял внутрь юношу. На первом остановился и перестал реагировать на просьбы и нажимания кнопок. Но минут через десять, когда собака стала скулить и царапать дверь, он понял, что лучше ему нас выпустить.
А хождения по пожарной лестнице оказались даже полезны. Я узнал, что на пятом и четвёртом этажах света нет, так что женщинам по вечерам лучше сидеть дома. Хотя плату за электричество в «местах общего пользования» «Стройтехника» берёт исправно, причём попытки жильцов возмущаться и выяснить, почему так много – 150-200 рублей в месяц с двухкомнатной квартиры – ни к чему не привели. Протестующих было мало: дом - новый, и гражданское общество в нём ещё не выросло. А для многих дом этот – не родина, а съёмное пристанище.
Ещё я узнал, что на втором этаже в двери стекло выбито, и там гуляет ветер, и никому до этого нет дела, что напрочь противоречит программам партии и правительства по ресурсосбережению. И батареи в подъезде холодные, что обещает большие неприятности в морозы.
Впрочем, и сам подъезд наш – проходной двор: через него к рынку «Соборный» и ТЦ «Европа» ведёт народная тропа из Подгорного, и подгоренская молодёжь ходит через этот же подъезд, чтоб не обходить дом, в рощу и на тусовки во дворе, а по дороге им удобно избавляться в лифте от переваренного пива. Заодно эти прохожие упражняются в силовых единоборствах с почтовыми ящиками и в искусстве граффити на стенах подъезда и лифта. Пока, правда, это искусство – в самом зачаточном состоянии: просто словесные испражнения неокрепших душ.
В общем, ничто не ново под луной даже в новых домах, и подъезд наш – голая правда жизни. А её надо знать, если хочешь быть вместе со своим народом и в радости, и в печали.
Всё это я рассказал старому знакомому. Он – известный бизнесмен, живёт в элитном посёлке Ямное. И оказалось, что ЖКХ питается не только обитателями хрущовок и «панелей», но и коттеджей. Он взамен рассказал, что его всегда поражало (не возмущало, а именно поражало), что у нас в Воронеже напротив цирка и Дома быта золотыми буквами было обозначено учреждение «Центр по работе с клиентурой». В самом центре города, и никто не удивлялся, что мы все для авторов вывески - «клиентура». Всё равно, что «уголовный контингент», «электорат» и прочее, обозначающее, что мы – быдло.
Контора съехала, вывеску убрали, а что изменилось? Сегодня, чтобы узнать забытый телефон старого знакомого, надо набрать 118. Дальше вот что: сначала автоответчик рассказывает про прелести услуг связи, потом долго играет музыка, потом идёт срыв на «занято». Как вариант, перед тем как номер даст сбой, тот же приятный женский голос напомнит о существовании платной справки, не уточнив, правда, при этом его стоимости – 42 рубля за минуту.
В Ямном частенько (порой 2-3 раза в сутки) в ушедшем году отключали электричество. В этом случае дозвониться до диспетчера энергетиков (27933-93) практически невозможно – похоже, снимают трубку и занимаются своими делами. В служебное от работы время. А когда аварию устраняют, то и проблема со связью исчезает.
Мы, пенсионеры, сказал знакомый, однажды написали письмо начальнику районной энергоснабжающей службы: а почему бы вам, мол, не установить автоответчик, который в таких ситуациях сообщал бы нам, что в сети авария, и надо потерпеть столько-то времени. Если у вас, уважаемый начальник РЭС, денег нет, то мы, не очень богатые пенсионеры, готовы купить вам автоответчик; свои нервы дороже.
Ответа мы не дождались.
Не граждане потому что, а – клиентура. В лучшем случае – электорат, которому в сезон политического гона могут пойти навстречу.
Или. Недавно в газетах появилось объявление: если у нас, потребителей, возникают проблемы с электроснабжением, мы можем в любое время суток бесплатно позвонить по телефону 8-800-505-01-15, и тогда любящие нас дяди во всём разберутся и помогут.
Всё отлично, цивилизация в городе Воронеже расцветает! Однако количество отключений не изменилось, а сколько раз в этих случаях я ни пытался дозвониться по этим «телефонам доверия» - короткий номер всегда «занят», а по длинному сначала электронная дама рассказывает, что звонок бесплатный, и разговор записывается. Потом долго играет приятная (не для этого случая!) музыка, потом срыв и – «занято».
Прежде чем Сколково строить и прочие нанотехнологии, надо дверь в подъезд починить и лифт, лампочку вкрутить, стекло вставить – предложил мне знакомый доцент с кафедры IT-технологий. Дороги нормальные построить.
Ведь с той же Антонова-Овсеенко нет возможности проехать к «Соборной площади» или к «Линии» - туда через лес ведут несколько просёлочных грунтовок, которые можно продавать западным автоконцернам под испытательные полигоны: проехала машина по жутким колдобинам, каких в цивилизованном мире давно уже не найти, – молодец, пригодна для эксплуатации в России.
Причём грунтовки эти идут от новенькой шестиполосной дороги, похожей на европейскую; блеск и нищета в одном флаконе! И такая же стыдоба ведёт от перекрестка бульвара Победы и Владимира Невского к пожарной части и новому жилому кварталу: стометровку первобытных колдобин ежедневно и уже несколько лет преодолевают сотни автомобилей, но ни одному мэру за эти годы и в голову не пришло хотя бы бульдозером разровнять это позорище, не говоря уж, чтоб асфальт положить.
Профессор даже вспомнил фразу из фельетона Михаила Булгакова: быстроходный электрический поезд мы построим, а Дуньки наплюют шелухи в механизм, и поезд остановится, и всё к чёрту.
Вопрос этот был совсем не риторическим. Зачем нам нанотехнологии светлого будущего, когда в настоящем есть в каждом доме своя «Стройтехника», электрик которой не смог подключить половину светильников в квартире, сантехник не избавил нас от застаивающейся воды в раковине и ванне, а бригада из трёх «спецов» ещё в квартиру не вошла, а уже принялась дружно ныть, как тут всё запущено и сложно, и во что нам обойдётся. И всё это – за отдельную плату, ибо управляющая компания помогает, как МИД, лишь во внешних делах, а в самой квартире, – только за плату.
Так что всю эту алгебру инноваций, сказал профессор, надо поверять нашим ЖКХ, похожим на гиену, былинными колдобинами во дворах и за парадными кварталами, и новорождёнными, но уже изувеченными подъездами.
Ну и лифтами, конечно. Вместе с их сложным душевным миром, который стоит намного дешевле нанотехнологий, но обходится нам очень дорого.
Александр Ягодкин
Источник: газета «Коммуна» №3 (25831), 12.01.2012г.
