Общество
Размышления журналиста. Вера или мода на… церковь?
08.09.2007 10:10
«Как много у вас паломников!» – высказал удивление священнику храма при мужском монастыре в Задонске. «Не спеши радоваться, сын мой», – с грустью сказал тот. Батюшку печалит легковесное отношение к вере современных мирян. «Сегодня вот приехал автобус из Рязани. Экскурсовод – ко мне: «Помогите, отче, пройти нам к мощам святителя Митрофана без задержки, чтоб долго в очереди не стоять». Мало кто за веру муки принять готов...»
Довелось недавно побывать в Задонске.
– Как много у вас паломников! – высказал удивление священнику храма при мужском монастыре.
– Не спеши радоваться, сын мой, – с грустью сказал тот…
Батюшку печалит легковесное отношение к вере современных мирян.
– Сегодня вот приехал огромный автобус из Рязани, – рассказывал проповедник. – Экскурсовод – прямым ходом ко мне: «Помогите, отче, пройти нам к мощам святителя Митрофана без задержки, чтоб долго в очереди не стоять». Вот так вот! Приехали с комфортом, ног своих не били, душою не исстрадались, и пусть богослужитель «посодействует», чтоб быстренько исцеление получить! Мало кто за веру муки принять готов.
– Зато как много мужчин в храме! – говорю.
– И в этом не спеши радоваться, – отвечает священник. – Тут разные категории «нововерующих». Например, богатеи, которые норовят быстренько свечку поставить или деньги пожертвовать – откупиться у Бога за прегрешения свои. Понятное дело, я с такими людьми терпеливо беседую, на путь истинный наставляю. А другая категория мужчин и вовсе особенная – они священников всячески сторонятся, хотя и пребывают в храме. Это, так сказать, водители джипов и всяких «vерседесов» при своих «новообращенных» в веру женах: у тех поветрие такое – «завернуть» в храм, «боженьке» свечку поставить. А истинных верующих, увы, мало.
Хотя замечаю, что паломники наши за последние годы заметно помолодели. Тут, похоже, сказывается «послеперестроечный» поворот общества в сторону Церкви, внимание к ней прессы. Ты вот тоже журналист… Ну и пропиши, что мы всех и вся принять готовы, но душа человека должна трудиться. В России нынче нелегкие времена, а приход в церковь – это вопрос самосохранения людей, их выживания в гражданском сообществе. А в целом значение веры в оздоровлении, исправлении и укреплении нашего великого Отечества нельзя недооценивать…
…Мне живо вспомнился 1986 год, когда я опубликовал в каменской районной газете интервью с протоиереем Александром Долгушевым (дай, Бог, ему здоровья!). Обком КПСС не знал, что со мной делать, – горбачевские времена ведь наступили, «новое мышление» утверждалось. Мое сравнение Христовых заповедей с «Моральным кодексом строителя коммунизма» вроде как соответствовало этому «новому мышлению». Мне посоветовали «не торопиться». Дескать, даже центральные газеты пока что «батюшек не превозносят!»
И в самом деле, «всеобщий» поворот к Церкви произошел позже, когда ведущие телеканалы страны стали освещать каждый шаг Бориса Ельцина. Вот он стоит в храме со свечкой, а держит ее… в правой руке. Чтобы перекреститься, отдает эту свечку охраннику. Нынешний наш Президент такой оплошности себе не позволяет…
Недавно зашел в «Коммуну» бывший заворг райкома КПСС. Через расстегнутый ворот рубахи виднеется нательный крестик. Сей заворг в советские времена с неистощимой энергией боролся с «несознательными» коммунистами, пытавшимися окрестить детей в церкви, а кандидатов в партию за такое «действо» изгонял из райкома с неимоверным шумом, ставил крест на их дальнейшей служебной карьере.
Да что там бывший заворг! Читаю недавно «главную» газету воронежских коммунистов «За возрождение» – и глазам своим не верю: в таком-то районе райком КПРФ организовал поездку по местам боевой славы вместе со священником. Первый секретарь объявлял минуту молчания, а батюшка служил заупокойную литию.
Спрашивал я потом у местного населения: одобряет ли оно такую «коммунистическую» метаморфозу? Оказывается, нет. Даже очень пожилая селянка неодобрительно покачала головой: «Чудят господа хорошие! Они что, за казаками угнаться хотят? Те ведь шагу без попов теперь не делают». Да, умом Россию не понять: в Европе левые (в том числе коммунисты) – это всегда атеисты, а правые – примерные прихожане «семейных» храмов. Что касается казаков, то порою они, как сказала бы старушка-крестьянка, тоже «чудят».
Не помню, то ли прошлой осенью, то ли весной этого года в Воронеже состоялся Большой круг так называемых реестровых казаков (занесенных в Госреестр). На их мероприятии присутствовали аж четыре священника, и каждому из них дали по медали. От подобострастия, с каким служивые целовали «белы ручки» батюшек, было неловко.
– Так то круг был, – говорит атаман из станицы Лискинской Алексей Пчельников, – а в будни большинство казаков в церковь на аркане не затащишь. Такая двойная мораль сильно вредит нашему движению, ибо без веры быть казака не может…
Другой атаман – Алексей Вельченко из станицы Хреновской – сокрушался:
– Сегодня многие из нас, хоть казаки, хоть нет, даже не подозревают о своей полной оторванности от духовной традиции. Любуясь красотой православных храмов, люди зачастую понятия не имеют, что там происходит. Мы не знаем, что такое Таинство и обряд. Мы не можем назвать основы вероучения и не имеем православного мировоззрения, а самое большое, на что способны, – это освятить кулич на Пасху. Да, в этот праздник все мы - «верующие». А в будни? Да какое там! При таких обстоятельствах выжить в старые времена было бы невозможно…
Атаман рассказал примечательную то ли быль, то ли притчу:
– Когда однажды запорожцам довелось сопровождать освобожденных из крымского плена православных, часть людей пожелали вернуться назад. Им грустно было покидать места, к которым они уже привыкли. Запорожцы отпустили желающих, а потом выслали специальный отряд и всех убили. Для них это был надежный способ спасти христианскую душу от вечной погибели. Казаки сознательно шли на этот грех, поступаясь своей совестью во имя спасения ближнего. Взглянув сегодня на крещеный люд, который забыл, где храм стоит, они сделали бы с нами то же самое, проливая при этом горькие слезы…
Не знаю, согласился бы с атаманом Патриарх Московский и Всея Руси Алексий II, но он в прошлом году сказал: «Невзирая на церковное возрождение и активное восстановление храмов, общее количество православных, живущих полнотой Церкви, а не подобием веры, остается малым».
Похоже, надо признать, что мы, россияне, хотим жить по своим понятиям, где Бог – словно сказка, церковь – как пейзаж, а история о благочестивых предках – как остатки народного фольклора. В принципе, ничего удивительного в этом нет. Упомянутый выше протоиерей Александр Долгушев поведал про шутливое по форме, но верное по сути напутствие, полученное им от наставника в духовной семинарии: «Крепись, Александр, в иное время в церковь ходили богомолки, а теперь – бывшие комсомолки».
Нынешняя паства российских храмов по-прежнему состоит из воспитанников ленинского комсомола. У прежних безбожников выросли такие же дети безбожники, а общеупотребительное понятие «верующий» является весьма неопределенным. Помните, Владимир Высоцкий пел: «Кто верит в Магомета, кто – в Аллаха, кто – в Иисуса, кто ни во что не верит, даже в чёрта, назло всем…»? Определение «верующий» могло возникнуть только в атеистической среде, оно имеет смысл лишь на фоне тех, кто «ни во что не верит».
В этой связи сомнительной выглядит информация социологов общественного института «Квалитас»: в Воронеже считают себя верующими аж 78% горожан, неверующими – 17%, затруднились с ответом 5% опрошенных. Верующих, как видим, большинство. А за обязательное преподавание в школах основ православной культуры высказались только 38% городского населения. Не парадокс ли это?
Между прочим, в нашей области заключено трехстороннее соглашение по обеспечению преподавания названных «основ» – между управлением образования, институтом усовершенствования учителей и епархией. И все бы ничего, но недавно из Москвы пришло письмо за подписью замминистра Миноборнауки. В нем предложен свой вариант соглашения, при этом в «сопроводиловке» говорится, что православию надо придать особое значение как основополагающей религии России. Но ведь это противоречит Конституции РФ! Подобное чиновничье рвение вряд ли способно повысить авторитет Русской православной церкви и духовность нашего общества, если вовсе не породить межконфессиональную напряженность. Телевидение недавно показало, как окаменело лицо президента Татарстана при одном упоминании о введении ОПК в школьные программы республики.
Про то, что у нас Церковь отделена от государства, знают, пожалуй, даже старики и дети. Однако в одном из пригородных районов глава муниципального образования «записался» в прорабы к настоятелю строящегося храма: проводит здесь планерки, собирает в райадминистрации предпринимателей и взывает их к совести, поскольку не все из них жертвуют на объект деньги, скупятся на «благое дело». Между прочим, рядом с возводимым храмом находится школа, которая давно требует капитального ремонта, но власть ждет, пока на эти цели поступят средства по федеральной программе.
Местное население ломает голову: чем руководствуется глава? Заботой о верующих? Но почему тогда нет такого же внимания к другой строящейся церкви, «прорабом» на которой – патриотично настроенная по отношению к родному селу преподаватель воронежского вуза? Есть и другие предположения: глава желает сотворить себе «памятник рукотворный» и получить «божью благодать»; либо он просто хочет украсить храмом населенный пункт. Возводимая церковь, к слову, огромнейшая, но будет ли в ней много прихожан? Сейчас местные богомолки предпочитают ездить на исповедь… в соседний район. Как сказала «Коммуне» одна пожилая гражданка, «батюшка нас пытает, не злословим ли мы в его адрес? Приходится правду говорить, а он гневается».
В том, что «церковь – это элемент архитектуры и украшение города», уверен глава другого района. Храмов в райцентре уже под десяток, но… «нужен главный, при виде которого все ахнут». Здесь сбор средств на строительство тоже идет в «добровольно-принудительном» порядке. Правда, сам глава при этом «не светится». Негласно же «курирует» попечительский совет будущего храма чиновница райадминистрации – дает указание на проведение заседаний, выпуск лотерей и календарей, составляет графики «бесед» с предпринимателями и так далее.
Надо ли говорить, что местные «бизнесмены» ждут не дождутся, когда же «главный собор» будет отстроен… Впрочем, справедливости ради надо сказать, что на этом «объекте» добровольно трудятся некоторые казаки. «Наши предки живота своего не жалели за веру, царя и Отечество, – говорят они. – И для нас вера – не пустой звук. Кто сейчас, кроме Церкви, печется о духовности православного люда? Не партии же, в самом деле…».
Казаки никогда не любили КПСС, но получается так, что с ее уходом важную социально-культурную роль призвала сыграть Церковь. Но, к сожалению, нынешнее модное увлечение «верой» сродни пресловутой сентенции :«Религия – опиум для народа». Задумаемся над этим?
