Ситуация. Добровольное принуждение

15.02.2008 09:40

На сегодняшний день уже 12 миллионов, или 62 процента российских пенсионеров, имеющих право на льготы, отказались от льготного социального пакета. Причины разные. И одна из них – запутанность закона и неисполняемость его положений.

На сегодняшний день уже 12 миллионов, или 62 процента российских пенсионеров, имеющих право на льготы, отказались от льготного социального пакета. Причины разные. И одна из них – запутанность закона и неисполняемость его положений.

Буквально с первых дней выхода в свет закона о «монетизации» чиновники усиленно стали восхвалять мудрость министра Зурабова. Прежняя, мол, советская, система социальных гарантий была несовершенна, и только в нынешние времена при замене льгот реальными компенсациями каждый ветеран может получить дополнительную помощь по имеющимся заслугам. Сотни тысяч пожилых людей радостно поверили посулам дополнительной медицинской помощи, обеспечения бесплатными лекарствами по рецептам врача, предоставления при наличии показаний путевок на санаторно-курортное лечение, бесплатного проезда на пригородном железнодорожном транспорте и междугородном к месту лечения и обратно.

Увы, через год суровая действительность довольно быстро охладила оптимизм ветеранов. Вопросы о дополнительной помощи медики встречали с легким раздражением и недоумением. Чтобы получить бесплатные лекарства, нужно было побегать (это ветеранам-то на костылях!) между поликлиникой и аптеками, выслушать множество укоров раздраженных докторов и фармацевтов. Точнее, в большинстве случаев так и не достать нужного препарата.

Каждую неделю приходят в «Коммуну» горестные письма на этот счет. Многие из пожилых людей, радостно восприняв закон о «монетизации», надеялись, что им теперь легче будет и лечиться, и получать санаторно-курортное лечение. Увы, препон на этом пути оказалось столько, и путевки выдавались так неохотно, что мечта оставалась недосягаемой, а значит, и нужда в бесплатных поездках отпадала сама собой. Тем не менее за эти якобы получаемые блага из пенсии высчитывалось ежемесячно по 500 рублей. Сначала мало-помалу, а потом всё активнее льготники стали отказываться от такого «удовольствия». Самое удивительное, что отказаться оказалось не так просто. Вот один из примеров.

…Отец Игоря Никитского с начала войны ушел на фронт и погиб. Девятилетний мальчишка вместе с мамой и сотнями других воронежцев был угнан фашистами из города. В июле 1942 года несчастные люди попали в концлагерь на окраине курского городка Фатеж. Пока взрослых заключенных охрана уводила на работы, маленькие дети сидели в холодных бараках. Детская память навсегда оставила воспоминания о нарах с соломой и тоскливых часах ожидания горячей похлебки.

Освобождение пришло в феврале 1943 года. Вернулись домой – к разбитому пепелищу. Мама записалась в ополчение и ушла на фронт, где и пропала без вести. Мальчик остался с бабушкой и дедушкой. А когда ему исполнилось 14 лет, пошел на завод имени Дзержинского учеником токаря. Потом кочегаром на паровозе работал. Так на всю жизнь и связал свою судьбу с железной дорогой. Тяжелые испытания, выпавшие на его долю в детстве и юности, не только закалили волю, но поспособствовали воспитанию самых добрых черт характера. Без единого замечания ровно полвека отработал человек машинистом тепловоза.

В марте 1998 года 65-летний ветеран труда Игорь Борисович Никитский получил право на льготы, то есть дополнительно к пенсии имел ежемесячные денежные выплаты как бывший несовершеннолетний узник концлагеря. Когда появилась пресловутая монетизация льгот под № 122-ФЗ, Никитский задумался было: стоит ли ему брать этот неведомый «пакет счастья»? Болел он не часто, дорогие лекарства были ему не нужны, поездка в санаторий тоже не светила. Словом, заявления о назначении ему набора социальных услуг (НСУ) писать не стал. Поэтому несказанно изумился, когда этот самый набор был ему назначен, а пенсия, каждый рубль которой он считал, уменьшилась на полтысячи.

Никитский решил, что без «зурабовской милости» он вполне обойдется, и 11 сентября 2006 года приносит в Пенсионный фонд заявление об отказе, которое и регистрируется там. Дата сентябрьского дня весьма важна, потому что, согласно закону, подобные заявления могут приниматься в текущем году только по 30 сентября. Если же гражданин решил отказаться от набора соцуслуг, например, 1 октября, то не только оставшийся квартал, но и весь последующий год, он по-прежнему, несмотря на однозначно выраженное нежелание получать льготы, все равно не отделается от них. Ветеран, к несчасть, и понятия не имел о хитросплетениях принятого закона. Написав заявление, он был уверен, что вычетов из его пенсии больше не будет. Не нужны ему льготные лекарства, «достающиеся с такими нервами».

Каково же было его негодование, когда все последующие месяцы вычеты денег продолжались. Не раз ходил в отделение Пенсионного фонда, но объяснения, которые давали ему сотрудники фонда, Игорь Борисович никак не мог понять. Поэтому и был уверен, что здесь «что-то нечисто».

Написал заявление в суд, требуя прекратить вычеты из пенсии и вернуть ему все изъятые деньги. Однако суд Центрального района оставил исковые требования ветерана без удовлетворения, «поскольку Никитский И. Б. от получения набора социальных услуг в период с 01. 01. 2006года по 02. 10. 2006 года на 2007 год в ГУ-УПФ РФ по Коминтерновскому району г. Воронежа не отказался, в 2007 году ему предоставлено право на набор социальных услуг». Несколько раз читал судебное решение обиженный пенсионер, и негодованию его не было предела.

«Как «не отказался от услуг», если предоставил в суд копию моего заявления об отказе от 11 сентября 2006 года? Почему судья не приняла этот документ во внимание?» – недоумевал он в письме в редакцию.

Что ж, возмущение пожилого человека вполне понятно. Читаешь закон, «продираешься» сквозь его смысловые нагромождения и не понимаешь, о чем думали депутаты, когда голосовали за принятие такого документа? Хотели облегчить жизнь тех, кто безвинно пострадал в юные годы? Но ведь не облегчили, а заставили еще раз мучиться, добывая себе возможность достойной жизни. Пожилым людям, не обладающим юридическими знаниями, понять подобные законы совершенно невозможно.

Оказывается, до 11 сентября Никитский получал выплаты как просто «несовершеннолетний узник». По этой категории он и мог отказаться от набора соцуслуг, и вычеты из его пенсии могли бы прекратиться. Но 3 октября 2006 года он подал заявление о назначении ему выплат по категории «несовершеннолетний узник-инвалид». Свое решение ветеран обосновал ухудшившимся здоровьем и сделанной ему операцией. В результате врачи медико-социальной экспертизы назначили ему третью группу инвалидности. Поскольку получать выплаты ветеран должен был теперь по новой категории, то, согласно закону, его автоматически зачислили в получатели «набора услуг». Тот факт, что пенсионер уже писал заявление о нежелании их получать, не имел теперь реальной силы. Вместе с категорией льготник обязан был получать НСУ. Вот Никитский и оплачивал эти мнимые услуги до 31 декабря 2007 года.

Как говорится, одна государственная рука давала помощь ветерану, а другая большую ее часть отнимала. Странные законы в России.