Страницы будущей книги. Интеллигенция идёт в народ

11.04.2012 09:42

Археолог, доцент Воронежского государственного педуниверситета Валерий Березуцкий хорошо известен и как популяризатор исторической науки. Свою новую книгу он посвятил прошлому Верхнехавского района Воронежской области.

Археолог, доцент Воронежского педагогического университета Валерий Березуцкий хорошо известен и как популяризатор исторической науки. Его перу принадлежат несколько книг. Только что закончена ещё одна – она посвящена прошлому Верхнехавского района Воронежской области. Одну из глав будущей книги мы и представляем нашим читателям.

Чтобы поверить в добро,
надо начать делать его.

Л.Н.Толстой.

Наша история сохранила имена многих людей, которые посвятили себя служению простому народу – крестьянам. Они не были революционерами или террористами. Они не призывали поднять на вилы помещиков и захватить их землю. Свое предназначение они видели в другом – помочь крестьянам приобщиться к культуре, уважению друг к другу, уважению к женщине. Они плохо знали реальную деревенскую жизнь, но искренне хотели сделать все, чтобы она была лучше, светлее. Они, если могли, лечили крестьян, помогали деньгами, открывали школы, создавали деревенские театры. Это были настоящие патриоты своей страны, для которых патриотизм – это, прежде всего, любовь к своему народу.

Одной из таких замечательных семей была супружеская пара русских интеллигентов Соколовых – Константина Константиновича и Зинаиды Сергеевны. Они жили и творили в верхнехавском крае, в селе Никольское, и оставили глубокий след в жизни простого русского селения.

З.С.Соколова. Начало 1900-х годов. К.К.Соколов. Начало 1900-х годов.

Но все по порядку.

1891-1892 гг. – голод, случившийся из-за неблагоприятных погодных условий. При шатком крестьянском хозяйстве, основанном в первую очередь на земледелии, голод имел серьезные последствия.

Голодом 1891-1892 гг. были поражены южные и центральные территории России – 27 губерний. В 1891 г. в Воронежской губернии собрали урожай «сам - один», т.е. столько, сколько посеяли. В 1990 г. случилась засуха, а зимой не выпал снег при сильных морозах. Весной 1891 г. не было половодья, и луга не залились водой. С мая 1891 г. – засуха, летом жара с суховеями.

А тут еще одна напасть: в 1892 г. распространилась холера. Болезнь страшная, тогда неизлечимая, она не была в диковинку: во второй половине XIX века шесть раз губернию постигала холера. От нее умерли в Воронежской губернии 25590 человек (Тяжелов П.П. 1950, с. 61-63).

Под нажимом общественности министр финансов России И.А.Вышнеградский в 1991 году запретил вывоз хлеба за границу. Тогда казалось, что эта мера будет действенной поддержкой крестьянам. Но этого не произошло. Рынок сразу среагировал так, как он и должен был среагировать, – повышением цен внутри страны. Они постоянно росли до весны 1892 года. В 1893 г. было дано разрешение снова вывозить хлеб за границу, но к этому времени многие рынки были потеряны, пришлось их завоевывать снова, идти на невыгодные уступки конкурентам, снижать цены в ущерб всему сельскому хозяйству России.

Либералы того времени, историки в советский период обыкновенно замалчивали помощь государства голодающим. Нужно было представить царизм с неблаговидной стороны и тем и другим. Одним очередной раз использовать повод для давления на власть, другим – для показа ужасов жизни в царское время и пропаганды советской системы.

Между тем, государство сразу среагировало на угрозу: сумма помощи голодающим составила 172 млн. рублей. Для сравнения: в 1887 г. расходы России на оборону составили 251,8 млн. рублей (Энциклопедический словарь... Л., 1991, с. 205). Кроме того, государство списало с населения около 50 млн. рублей продовольственных долгов, покупало для крестьян лошадей (куплено на государственные деньги 70 тысяч), разрешало пасти скот в казенных лесах, косить там траву на сено, заготавливать ветки для кормов. В 1891-1900 гг. на поддержку населения в годы неурожаев государство оказало поддержку скотоводства в размере 230 млн. рублей. При этом 90 % денег требовалось возвратить государству (10% «прощались»). На деле население вернуло только 19 млн. рублей из 230, но… государство «простило» и этот «проступок», аннулировав долги (Отчет по продовольственной компании…, 1912, с. 176-177).

Примечательно, что общими усилиями удалось добиться того, что не было ни одного случая смерти непосредственно от голода, от отсутствия какой-либо пищи, как не было и ни одного случая самоубийств и людоедства на почве голода. В этом выводе имеется авторитетное мнение многих специалистов прошлого и сегодняшнего. Одно из них – А.С. Ермолова, генерала, героя Кавказской войны, видного государственного деятеля (Ермолов А.С. Наши неурожаи…, 1909, с. 414-415).

В ноябре 1891 г., когда голод показал себя со всей очевидностью, воронежский писатель А.И. Эртель публикует в газете «Русские ведомости» письмо с призывом помочь голодающим крестьянам пожертвованиями. Через 17 дней у него было уже более 2000 рублей. По всей стране голодающим направляются деньги, а организаторами помощи становятся Л.Н. Толстой, А.П. Чехов и другие известные в стране писатели, поэты. А.П. Чехов побывал и в Воронежской губернии, организуя помощь голодающим крестьянам.

На пожертвования А.И. Эртель организовал в семи населенных пунктах столовые. За пределами прихода Казанской церкви Малой Приваловки было открыто еще восемь столовых. Голод поразил А.И. Эртеля, который писал: «Внутреннее распадение деревни, резкие признаки физического вырождения, какая-то безнадежность в хозяйственном и душевном строе» (Русская мысль, 1893, январь).

Голод оказал большое влияние на представителей столичной интеллигенции. Многие из них решили не только помогать голодающим, но и постоянно жить среди народа, его заботами и чаяниями, помогать всем, чем они могут не из столицы, а там, в деревенской глубинке. И в этом они видели свое предназначение и смысл жизни.

Одними из таких людей, всем сердцем воспринявшими призыв Л.Н. Толстого, была семья Соколовых.

Зинаиде Сергеевне Соколовой было всего 28 лет, когда она с мужем Константином Константиновичем Соколовым решила уехать из Москвы в деревню и посвятить себя улучшению народной жизни. Это были люди не простого происхождения. Зинаида Сергеевна – дочь фабриканта С.В. Алексеева, Константин Константинович – дворянин, из семьи врачей. Окончил медицинский факультет Московского университета, одно время учился вместе с А.П. Чеховым.

Ко времени отъезда из Москвы Зинаида Сергеевна готовилась сдавать экзамен на домашнюю учительницу, а Константин Константинович работал старшим хирургом Бахрушинской больницы. И Зинаида Сергеевна, и Константин Константинович были, кроме того, творческими людьми и активно занимались в театральном кружке (Константин Станиславский был родным братом З.С. Соколовой). Растили дочь пяти лет да еще приемных четверых детей-сирот.

Они принимают активное участие, живя в Москве, в борьбе против голода 1891-1892 гг. И решились ехать в далекую глубинку, ближе к народу, и помогать ему.

Читатель, посмотри со стороны на этот поступок. С высоты нынешнего века, не кажется ли он тебе странным? Или непонятным? Попробуй, представь себя на их месте. Ты бы решился?

Наверное, и для них это решение не было простым, но это – настоящие русские интеллигенты, это – настоящие русские патриоты не на словах, а на деле. Сколько их было за всю нашу историю!..Но они были и, слава Богу, есть. На них держалась и держится наша земля и наша Родина, большая и малая…

В 1894 г. семья Соколовых оставила столицу и переехала в небольшое селение Никольское нынешнего Верхнехавского района. С начала XIX в. земля эта принадлежала воронежскому дворянскому роду Халютиных. Небольшое имение в 360 десятин земли супруги приобрели по совету их знакомого – А.И. Эртеля.

Зинаида Сергеевна писала в своих воспоминаниях:

«Мы чувствовали себя такими счастливыми, энергия била в нас ключом, мы были сильны физически, здоровы, полны надежд и планов, с теплой и искренней любовью к крестьянам, пока отвлеченной, так как Никольских мы еще не знали, только с некоторыми мимолетно поговорили, когда ездили смотреть хутор. Друг друга мы горячо любили, уважали, верили друг в друга, наши стремления, мысли, убеждения сходились и скрепляли нас еще теснее. Идея переселения увлекла нас и приподымала наш дух. Нам так хотелось прозрения крестьян на лучшее, что есть в жизни! Радовались за детей, что будут расти среди крестьян, среди природы, к которой так тянуло и нас самих!» (Соколова З., 2004, с. 9).

Пока Соколовы вникали в хозяйственные проблемы, свои земли они передали в аренду Матвею Николаевичу Чистякову – товарищу А.И. Эртеля. М.Н. Чистяков был по воспоминаниям З.С. Соколовой «самородок, неглупый, самобытный, очень индивидуален», хорошо был знаком с семьей Л.Н. Толстого и в период голода 1891-1892 г. работал с Львом Николаевичем по организации помощи голодающим в Рязанской губернии (Соколова З., 2004, с. 10).

М.Н. Чистяков арендовал и хутор Грязнуша у А.И. Эртеля, который снял имение в Емпелевке и переехал туда с семьей.

В 1894 г. угроза распространения дифтерита в Никольском заставила семью Соколовых ненадолго переехать в Грязнушу к Матвею Николаевичу. Константин Константинович постоянно ездил в Никольское к дифтеритным больным, заставлял крестьян сжигать зараженную одежду, дезинфицировал больных, что было нелегким делом.

Вот как З.С. Соколова описывает хутор Грязнушу в то время:

«Хутор стоял среди широко раскинувшихся полей и нив. Хуторская усадьба состояла из двух небольших изб, связанных сенями: одна изба старая, другая – новая… Сбоку двора – прудок, окруженный старыми плакучими ивами, с тростником и осокой. Несколько групп деревьев около двора. Сада не было. Был лишь довольно густой малинник. Летом кругом волнующаяся рожь с васильками. При нас кругом уже было желтое жнивье с кое-где еще не перевезенными снопами ржи. Серое небо, крик улетавших журавлей да крик петуха, лай собаки, редкое чириканье воробья или иной пичуги – вот что носилось над тихим хутором, да веселый говор наших девочек и часто их песни… Проглянет солнышко в холодный осенний день, и все озарится радостной красотой – небо, прудик, широкие поля желтого жнитва, навевавшие в пасмурный день хмурость и грусть…» (Соколова З., 2004, с. 20-21).

Деньги, которые Соколовы получали с аренды земли в Никольском, шли на нужды крестьян: крестьянам покупали коров и лошадей с рассрочкой платежа, а часто и «за так», приобретали лекарства, строили школу.

В Никольском Соколовы полностью погрузились в дела деревни. К.К. Соколов становится земским врачом, лечит крестьян. З.С. Соколова помогает мужу, ведет нелегкое хозяйство, а с 1895 г. берется за открытие школ для крестьян. На свои деньги Соколовы построили две школы с трехгодичным обучением – в Никольском и Супруновке (Спасовке). Зинаида Сергеевна преподавала пение и музыку, а на литературно-музыкальных вечерах слушали музыку Шумана, Мендельсона, Бетховена… Крестьяне все чаще посещали эти диковинные для них вечера, где звучала музыка, читали рассказы.

Одним из важнейших дел Соколовы считали открытие школы в Никольском. Каждый день общения с крестьянами прибавлял им сил и желания побыстрее научить крестьян правильно говорить, поскольку интеллигентную речь они не понимали, даже такие слова, как «извини», «не обращай внимания».

Зинаида Сергеевна вспоминала, как крестьянки (они были первыми ее ученицами до открытия школы) на свой лад объясняли ей «интеллигентные слова». Вот некоторые из них. «Прости» по их надо сказать «мамушка родная, да чаго я наделала!». «Не обращай внимания» по их «А нет ужек он (или она)». «Сегодня» - «нынчека, ныне, нынче, таперя». Вместо «лицо» - «обличие». «Я ужасно испугалась» по их «Ох! Анено рубаха трясется». Вместо «разве» - «а то разе?». «Грохотать» - смеяться. «Чудок» - немного. «Мордень» - (мужественное) лицо. Полотенце – «утирка». Сильно много – «дюже». Разговаривать - «гуторить». Этот говор сохранился в верхнехавских селениях среди пожилых людей и по сегодня.

А.И. Эртель, активно занимавшийся организацией помощи голодающим, заложил в 1892 г. в большом с. Макарье школу. Деньги А.И. Эртелю пожертвовала Варвара Алексеевна Морозова, которая владела Тверской мануфактурой в Москве, была известным общественным деятелем, открывала при фабриках больницы, ясли, приюты для сирот, библиотеки, училища. Дал денег и отец Зинаиды Сергеевны.

Открытие Макарьевской школы воодушевило Соколовых. Они хотели, чтобы их школа в Никольском «…не только должна была давать наилучшие знания, но воспитывать, развивать впоследствии все население. Дом этот должен был быть и местом светлого отдыха для взрослых, источником нового, возвышающего личность человека, школа должна быть энциклопедией для населения, в ней все и обо всем можно узнать: и научное, и практическое, и этическое. В ней, как мы мечтали, переплавлялся и лепился новый, лучший человек» (Соколова З., 2004, с. 76).

На сельском сходе (а их пришлось провести два) не без труда удалось добиться от крестьян согласия на постройку школы.

- Слава Богу, жили без школы – людьми были, хлебушек ели, в церковь ходили, не хуже других были, того же и детям нашим желаем. Это господам образование нужно, а нашим детям землицы, плужок да лошадку, да коровку – вот это наше дело и наше желание, - говорили на сходе противники строительства школы.

Но здравый смысл взял верх, и около дома Соколовых стали рубить сразу две школы: одну – для Никольского, другую – для Супруновки, где крестьяне свою землю давали и под школу, и под сад, и под огород куда с большей охотой и желанием.