Судебный очерк. Деньги – зло. Особенно фальшивые...

21.12.2006 00:00

Утром 13 июля 2004 года Сергей Елистратов ждал Корнея Степанищева в своей квартире по Московскому проспекту, 125. Накануне договорились о встрече: надо было думать, что делать с почти готовыми купюрами. Последняя партия отпечатанных на струйном принтере листов лежала на балконе и ждала своего часа. Когда раздался звонок в дверь, Сергей пошел открывать. На пороге стояли незнакомые люди в штатском. Они показали...

Утром 13 июля 2004 года Сергей Елистратов ждал Корнея Степанищева в своей квартире по Московскому проспекту, 125. Накануне договорились о встрече: надо было думать, что делать с почти готовыми купюрами. Многомесячные усилия даром не прошли, и сторублевые банкоты все больше приобретали вид настоящих банковских билетов. Последняя партия отпечатанных на струйном принтере листов лежала на балконе и ждала своего часа. Когда раздался звонок в дверь, Сергей пошел открывать.

На пороге стояли незнакомые люди в штатском. Показали удостоверения оперативных сотрудников спецслужб и разрешение прокурора на обыск. Потом были короткие вопросы пришедших, неотступно следящий глазок видеокамеры, испуганные взгляды понятых, беспорядок вытряхнутых вещей. На протоколе задержания Елистратов написал дрожащими буквами: «Прошу не задерживать». Конечно, как бывший офицер милиции он понимал всю бессмысленность этой просьбы, но происходящее было для него столь неожиданным, что в эти минуты не отдавал отчета своим словам. Временами ему казалось, что сейчас он проснется – и дурной сон исчезнет.

…Как известно, деньги – зло. Но без этого зла прожить невозможно, и потому каждый из нас хотел бы иметь их много или очень много. У одних эта мечта таковой и остается на все времена. Другие реально берутся за ее осуществление: кто-то осваивает бизнес, кто-то занимается ночным грабежом, кто-то решает выбрать для обогащения редкий и весьма экзотический путь. Именно его определили для себя 43-летний Сергей Елистратов и 30-летний Корней Степанищев. Оба уроженца Воронежа, оба холостые, с высшим образованием, нигде не работавшие, а значит, нуждавшиеся в шуршащих банкнотах. Потому и решили они «рисовать» фальшивые деньги.

Каждому ясно, что пойти на это могли только умные и предприимчивые люди. Они и были таковыми: традиционным бандюганам с бычьими шеями и одной извилиной в мозгах такую работу не осилить. Взгляните на самую ходовую нынешнюю купюру в сто рублей. Сколь сложны в ней плавные переходы цветовой структуры, как искусно расположены защитные волокна, водяные знаки, цифры, рисунки и всевозможные изображения! Любой поймет, что выполнить все это можно только на специальном полиграфическом оборудовании. Не имея его, решиться на подделку могут только либо безумцы, либо очень одаренные люди.

У наших фальшивомонетчиков с головой все было в порядке. Степанищев в 1996 году окончил Воронежский политехнический институт по специальности «Робототехнические системы и комплексы». Учился он легко и с удовольствием, и уже к старшим курсам ни одна компьютерная программа не являлась для него загадкой. Но если в решении сложных технических задач он чувствовал себя королем, то в жизни был слабым приготовишкой, не имеющим твердого характера.

Его приятель Елистратов был едва ли не полной противоположностью. После получения диплома он пошел работать в милицию. И хотя с техникой «на ты» Елистратов не был, но обладал и организационными способностями, и жестким, далеким от сантиментов характером.

Начиная свою опасную затею, они поначалу вовсе не рассчитывали на возможность успеха. Скорее, это походило на пробу собственных возможностей – смогут ли преуспеть в задуманном? Придумав оправдание для суда, будут утверждать, что отпечатанные деньги хотели использовать в качестве оригинальных приглашений на свадебные торжества. Потом озвучат еще одну версию: фальшивками хотели наказать одного из родственников Степанищева, который взял у Корнея в долг огромную сумму денег, а отдавать не хотел. Вот и решено было сначала подбросить обманщику фальшивки, а потом начать его шантажировать.

Первый опыт изготовления поддельных документов у выпускника ВПИ уже был. В марте 2003 года Степанищев попал в неприятную историю. Используя компьютерные программы, безработный инженер стал подделывать государственные лицензии на право перевозки пассажиров. Поскольку частных таксистов развелось нынче великое множество, то фальшивые бумаги разбирались ими как горячие пирожки. Но недаром говорят, когда тайну знают трое, ее знает свинья. Рукомельца быстро «продали», запираться ему не было никакого смысла.

14 марта 2003 года Коминтерновский суд за подделку документов приговорил Степанищева к одному году лишения свободы. Поскольку подсудимый раскаялся в содеянном и прежде был чист перед Законом, наказание решили считать условным. Первое знакомство с уголовным кодексом закончилось для молодого человека только испугом.

А судьба словно испытывала его на соблазн. В августе того же года Корней решил купить для себя долларов 500 на «черный день». В банк не пошел, а решил взять «зелень» по более дешевой цене у валютчиков, болтающихся в разных местах. Купил пять купюр по 100 долларов у какого-то мужика возле биржи на Пушкинской. Через пару дней начал внимательно рассматривать деньги и вот тут-то обнаружил, что две купюры оказались поддельными. Ярости его не было границ, но что толку от гнева?

Решил избавиться от фальшивок и у своей знакомой Светланы Кирилловой обменял их на шесть тысяч рублей. Когда обман все же раскрылся, Степанищев стал уверять пострадавшую, что ничего не знал о фальшивых «баксах» и обязательно вернет деньги. Но не сейчас, а когда разбогатеет. Был уверен, что счастливый момент уже не за горами, потому что работа подельников над совместным (как теперь выражаются) проектом шла полным ходом.

Один из пяти томов уголовного дела содержит распечатки телефонных переговоров и консультаций между членами преступной группы. С сентября 2003 года по апрель 2004 обсуждали, где можно достать необходимую бумагу, краску, расходные материалы и оборудование. Была закуплена соответствующая компьютерная техника и установлена на квартире Елистратова. Его дом превратился в своеобразный штаб, а личная «Волга» – в оперативное средство передвижения. В боксе автогаражного кооператива «Север» хранились так называемые фотовыводы, на которых были изображены отдельные элементы долларовых купюр и металлические пластины с изображением банковских билетов достоинством 100 рублей. Работу вели по двум направлениям: решили «рисовать» наиболее ходовые и не слишком мелкие купюры – российскую сторублевку и американскую десятидолларовую банкноту.

Когда начнется следствие, сыщики выявят всех, кто участвовал тем или иным образом в этом преступлении. Один распечатывал «фотовыводы» со сторублевых купюр, другой с помощью фотопленки переводил на бумагу изображения цифр, знаков, рисунков, третий устанавливал необходимую толщину красочного слоя.

Все эти мастера придут потом в суд в качестве свидетелей. Эти «добропорядочные» граждане верили в сказку о том, что их работодатели решили изготовить оригинальные пригласительные билеты. Ни у кого из помощников не возникло элементарного вопроса: зачем заказчики стараются соблюдать секретность, требуют максимального сходства сувенирных билетов с билетами Государственного банка? Впрочем, может у кого-то и появлялось подозрение, но чего «возникать», если за молчание деньги платят.

Среди добровольных помощников выделялся Сергей Харитонов, 37-летний инженер, работавший в частной типографии «Интерлингва» на улице Урицкого. Давая в суде свидетельские показания, ее директор пояснил, что предприятие печатает всевозможную продукцию для школ и других образовательных учреждений. Частные заказы типография не выполняет и, естественно, никакого разрешения на использование станков и оборудования не по назначению он никому не давал. Поэтому чтобы не волновать директора и не докучать ему просьбами, инженер Харитонов решил начать уголовно наказуемое производство без всякого согласования.

Так что днем «Интерлингва» сеяла доброе и вечное, а ночью занималась криминальным бизнесом. Хотя что говорить о наивном директоре, если даже супруга Харитонова, работавшая рядом с ним, не знала, по ее словам, чем же поздней вечерней порой занимается ее муж. А кто знает, чем вообще занимаются десятки частных воронежских типографий?

Изготовив пачку купюр по 10 долларов, Елистратов со Степанищевым садятся в «Волгу» и едут в Елец. Они хотят попробовать обменять американскую валюту на рубли у какого-нибудь придорожного менялы. Встречают такого, останавливаются невдалеке. Еще и еще раз сверяют с подлинными фальшивые американские деньги. После долгих раздумий и колебаний от затеи отказываются: не уверены, что обманный обмен пройдет гладко. В случае неудачи их по номеру машины вычислят в считанные часы, и что тогда они будут отвечать на вопрос – где взяли фальшивые купюры? Двое возвращаются в Воронеж, подъезжают к Юго-Западному кладбищу и в укромном месте сжигают все отпечатанные доллары.

Теперь все усилия сосредотачивают на изготовлении 100-рублевых банкнот. Испытываются разные комбинации красок, особым способом наносятся средства защиты и водяные знаки. С каждым месяцем качество подделок все ближе к настоящим банковским билетам. Желание побыстрее получить искомый результат напрочь вытеснило из их разума простую мысль: они затеяли крайне опасную игру с государством. [[img]=n1889230052.jpg (c)] Коллаж Елены Лесных. Когда фальшивые деньги будут пущены в оборот, никакие сказки об оригинальных сувенирных билетах уже не помогут. Развязка наступила раньше, чем ее можно было ожидать.

В июле 2004 года члены преступной группы были задержаны и помещены в следственный изолятор. В руках оперативников оказалось 58 практически готовых для сбыта сторублевых купюр, 8 тысяч еще не доведенных до конца денежных знаков, полиграфическое оборудование, фотопластины, изготовленные шаблоны, видеосъемка наблюдения и сотни метров аудиозаписей с разговорами членов группы. Для инженеров-умельцев в СИЗО началась совсем иная жизнь.

Харитонов уже на следующий день написал явку с повинной и обещал всячески сотрудничать со следствием. Его отпустили домой под подписку о невыезде. Елистратов и Степанищев тоже не слишком запирались. Последний также изобразил явку с повинной. В ходе следствия и судебного разбирательства он принялся писать цветистые эпистолы в правоохранительные органы, в которых брал всю вину на себя. Гений компьютерных подделок просил прекратить уголовное преследование Елистратова и привлечь его к этому процессу только в качестве свидетеля, поскольку виноват во всем он, Степанищев, а Елистратов оказывал ему лишь транспортные услуги. Что касается Харитонова, то он вообще ни в чем не виноват, потому что печатал заказанные ему материалы, не выясняя, с какой целью они нужны заказчикам.

Что ж, как бы там ни было, но в отличие от типичных уголовников, «топящих» друг друга в тяжелые минуты, подсудимые с высшим образованием вели себя достойно. Честно сказать, жаль их: собственными руками свою жизнь испохабили.

Максимальный срок по ч.1 ст.186 УК РФ «Изготовление или сбыт поддельных денег или ценных бумаг» – восемь лет. Но, назначая наказание, суд учел, что преступники успели изготовить лишь 58 купюр достоинством по 100 рублей, то есть на сумму 58 тысяч рублей, которая не может быть признана крупным размером. Кроме того, хотя и доказано, что поддельные деньги готовились для сбыта, но он не был осуществлен, поэтому суд вынес наказание по низшему пределу.

По совокупности преступлений Корнею Сергеевичу Степанищеву определили шесть лет в исправительной колонии общего режима. А за то, что не отбыв первое условное наказание, он опять пошел на преступление, ему добавили еще шесть месяцев лишения свободы.

Суд согласился с доводами обвинения и решил, что Елистратов Сергей Иванович являлся руководителем преступной группы. Однако в связи с тем, что он имеет на иждивении трех несовершеннолетних детей и мать-инвалида, наказание ему назначили ниже низшего предела. Так что из нижнетагильской спецколонии для бывших милиционеров Елистратов выйдет на свободу через 2 года 6 месяцев. Хорошо, что гуманный российский суд думает о том, как будут существовать малые детишки, пока их папа в арестантской робе обретается. Только не мешало бы судьям при этом выяснить, как содержал своих отпрысков папа, пока на свободе? Нужны ли они ему были на самом деле?

Харитонову Сергею Митрофановичу суд назначил условное наказание в 4 года лишения свободы, с испытательным сроком в 3 года. Испугом отделался любитель-интерлингвист. Не дай Бог ему за этот срок попасть в какую-нибудь передрягу или допустить нарушение общественного порядка. Сразу за решеткой окажется.

Таков финал криминальной истории о трех воронежских фальшивомонетчиках. Думаю, в наше гнилое время еще найдутся желающие поискать свою удачу на этом опасном пути.Борис ВАУЛИН. Автор благодарит заместителя прокурора
Коминтерновского района Светлану Шатиришвили
за помощь в подготовке публикации.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.