Тревоги августа

06.08.2020 20:47

ПОЛИТИЧЕСКИЙ ДНЕВНИК

Наступил август – не самый безмятежный месяц в политическом календаре современной России, отмеченный и природными катаклизмами, и бытовыми несчастьями, и политическими потрясениями. Казалось бы, в этом високосном году уже достаточно неприятностей нам преподнёс коронавирус, а внесение поправок в действующую Конституцию обещало, напротив, новые светлые горизонты.

Александра ГЛУХОВА,

доктор политических наук, профессор ВГУ

Ан нет, политическая жизнь закрутилась в каком-то лихорадочном темпе, вовлекающем в свою воронку и многотысячные хабаровские протесты, и одиночные пикеты солидарности то с задержанным журналистом-расследователем, то с энтузиастом-историком, а то и с популярным в народе деятелем культуры и т.д. Все чаще вспоминается бессмертная фраза из культового фильма «Тот самый Мюнхаузен»: «Сначала планировали празднества, потом аресты, а потом решили совместить!»

Между тем в соседнем с нами и союзном с нами государстве разыгрывается далеко не самая типичная для предвыборной ситуации политическая драма. Белоруссия стремительно приближается к президентским выборам 9 августа, но эти выборы вписаны в контекст глубокого внутри- и внешнеполитического кризиса. Последний непосредственно затрагивает не только белорусские, но и российские интересы, поскольку вытекает из нынешнего состояния двусторонних отношений партнеров, формально состоящих в едином Союзном государстве. Тот факт, что это государство, при всей его формальности, имеет основания затрещать по всем швам, как раз и составляет главную интригу сегодняшней ситуации.

Президент Белоруссии (или Беларуси) Александр Лукашенко находится во главе республики с 1994 года. Своим фантастическим взлетом из директора совхоза до президента хоть и небольшой, но достаточно развитой европейской страны он обязан двум обстоятельствам. Во-первых, непризнанию Беловежских соглашений, узаконивших факт распада СССР: в тогдашнем белорусском парламенте он был единственным депутатом, проголосовавшим против, за что благодарные сограждане одарили его доверием на ближайших президентских выборах.

А во-вторых, благодаря честности этих выборов, гарантировавших победу тому, кого действительно поддерживает народ. Несмотря на то, что деловые компетенции молодого и неопытного белорусского президента не вполне соответствовали высокой должности, его легитимность не вызывала никаких сомнений, и надо признать, что он довольно быстро и успешно вошел в роль, инициируя и поддерживая тесный союз с Россией как в экономическом, так и в политическом плане. Появившийся еще в 1990 годы проект единого Союзного государства предполагал уверенное продвижение к все более тесной интеграции при сохранении суверенитета партнеров, хотя ряд экспертов склонны считать, что Александр Лукашенко рассматривал себя как возможного преемника Бориса Ельцина на посту президента объединенного государства.

С тех пор прошло много лет и много избирательных кампаний, но Александр Лукашенко неизменно оставался на своем посту. Президентские выборы в Белоруссии неизбежно сопровождались «зачисткой» политического поля, удалением наиболее привлекательных оппозиционных фигур (судьба некоторых из них до сих пор неизвестна), жесткими силовыми акциями в отношении митингующих и прочими эксцессами, вызывавшими протесты международных правозащитных организаций.

Несменяемый статус «вечного президента», сопровождаемый силовым вариантом коммуникации с несогласными, дал основание присвоить белорусскому президенту малопочтенный статус «последнего диктатора Европы». Казалось, что этот статус пожизненный, тем более что сам Батька (как он себя называет) демонстрировал миру младшего сына Николая с ясным намеком на то, что если и уступит власть, то только ему (при собственной роли регента). Беда, скорее всего, заключается как раз в том, что реализовать пораньше такой, в сущности, неглупый сценарий мешал именно возраст младшего сына.

Любой лидер, более двадцати лет находящийся у власти и прирастающий к ней едва ли не намертво, с трудом осознает один из самых серьезных рисков прочности своего положения. Даже если его деятельность оказывается экономически успешной, от него устают ПСИХОЛОГИЧЕСКИ. Естественная жизнь, отмеченная сменой поколений, появлением новых ценностей и новых запросов, бросает вызов той рутине, которую несменяемый диктатор считает благом и записывает в свой положительный актив. «Перемен требуют наши сердца!» – запел молодой Виктор Цой, и это означало приговор бывшей советской номенклатуре, пытавшейся весьма неуклюже сохранить статус-кво. Похоже, что и в Белоруссии сегодня сформировалась сходная психологическая атмосфера, когда настроение «хотим перемен!» начало стремительно нарастать как снежный ком.

Но Александр Лукашенко по уже сложившейся традиции удалил с политического поля всех более-менее серьезных оппонентов, включая тех, кем может гордиться белорусская IT-отрасль (например, В.Цепкало). Но для придания выборам легитимности оппоненты все-таки нужны, и вот белорусский ЦИК регистрирует кандидатом в президенты Светлану Тихановскую, муж которой – блогер С.Тихановский, находится в тюрьме. Никто и представить себе не мог, что эта молодая женщина начнет собирать многотысячные митинги поддержки, причем не только в Минске, но и в Витебске, Гомеле и других белорусских городах. Программные заявления молодого новоиспеченного политика просты и понятны: выпустить политических заключенных и заново провести честные и конкурентные президентские выборы. Этого оказалось достаточно, чтобы под такими лозунгами объединились тысячи людей.

В Белоруссии нет независимых социологических служб, поэтому говорить о рейтингах действующего президента и оппозиционных кандидатов достаточно сложно. Не хотелось бы также спекулировать на нынешних трудностях Александр Лукашенко, считая его едва ли не отыгранной картой. Однако тот факт, что в общественном сознании белорусов произошел перелом и запрос на персональную перемену и смену курса зазвучал как никогда мощно, не оспаривает никто. Даже если Александру Лукашенко удастся переизбраться на новый, шестой по счету срок, эта новая каденция, вероятнее всего, станет переходной, транзитной к какой-то иной модели организации власти.

Однако в дело неожиданно вмешался внешний, а конкретно – российский фактор. В конце июля в Белоруссии появилась группа людей (33 человека) в камуфляже, которые якобы перемещались через белорусский хаб в Турцию и далее в третьи страны. Новой такую практику не назовешь, но размещение этих людей в гостинице под Минском в непосредственной близости от резиденции президента навеяло сотрудникам КГБ соседней страны совсем другие предположения. В особенности потому, что у задержанных боевиков российской частной военной кампании «Вагнер» обнаружились билеты на самолет до Стамбула, которые по непонятным причинам не были задействованы, а версия «с опозданием» на рейс выглядела малоубедительно. В результате вспыхнул дипломатический скандал, в котором российскому послу в Минске было указано на недопустимость вмешательства во внутренние белорусские дела с намерением осуществить государственный переворот. То ли у Александра Лукашенко сдали нервы, то ли в его руки действительно попали достаточно весомые доказательства подобных намерений со стороны руководства России, но так или иначе он воспользовался этой серьезной козырной картой по сплочению остающегося верным ему электората перед лицом «российской угрозы».

На днях белорусский президент выступил с Посланием парламенту и стране, которое в свете происходящего звучит особенно выразительно. Во-первых, было заявлено, что по вине России статус двусторонних отношений опустился с союзнического до партнерского. При этом Россия остается ближайшим союзником Белоруссии независимо от того, кто находится у власти в каждой из этих стран. Во-вторых, у России не осталось по-настоящему близких союзников, а вот к Белоруссии стал проявлять предметный интерес Запад. «Да и Китай всерьез рассчитывает на стабильность своего друга». Беларусь выступает за многовекторность, за последовательную и предсказуемую внешнюю политику. Наконец, в-третьих, глава государства впервые назвал текущий момент критическим и важным для страны, предупредив, что права на ошибку у белорусов нет. «Скажу уже сегодня для всего мира. Мы, власти, и я, прежде всего, как действующий президент, примем любое ваше решение. Только никогда не предавайте, предательство не прощается даже на небесах». Никогда еще выступления «вечного президента» не звучали так пафосно и так тревожно.

А что же российские ответственные лица, как они реагируют на происходящее? Как всегда, очень специфически. За два с лишним месяца, что в Белоруссии кипят протесты, ни Госдума, ни Совет Федерации не сочли нужным обсудить положение в братской стране. А ведь могли бы заслушать на пленарном заседании председателей союзного парламента и союзного совета министров (есть такие органы), послать наблюдателей, выступить в роли посредников. Малопонятным для рядового россиянина осталось заявление российского посла Мезенцева, назвавшего претензии и двоякие трактовки нахождения российских граждан на чужой территории «необоснованными и надуманными». Но содержание претензий и трактовок так и осталось за кадром, создавая почву для подозрений и спекуляций. Но уже очевидно, что любой итог всей этой истории и этой кампании означает переход к какому-то иному типу и характеру отношений между двумя странами, и есть сильное ощущение того, что самое трудное ещё впереди.

Источник: газета «Коммуна» | №59 (27007) | Пятница, 7 августа 2020 года

https://www.communa.ru/politika/trevogi-avgusta-/