Цементируют нацпроект

Встревоженный августовской необузданностью цен на хлеб, воронежский покупатель не успел ещё заметить запредельного взлёта цен на «хлеб» строительной индустрии – цемент. Резко выросли в цене металл и древесина. Между тем, эти не аргументированные объективными законами рынка подорожания не только лишний раз подчёркивают его дикую российскую сущность, но и ставят под сомнение реализацию национального проекта доступного жилья.

Встревоженный августовской необузданностью цен на «социальный продукт №1» – хлеб, воронежский покупатель не успел ещё заметить запредельный взлёт цен на «хлеб» строительной индустрии – цемент. Вместе с ним резко выросли в цене металл и древесина, о чём «Коммуна» уже поведала своим читателям.

Между тем, эти не аргументированные объективными законами рынка подорожания не только лишний раз подчёркивают его дикую российскую сущность, но и ставят под сомнение реализацию национального проекта доступного жилья.

Август – не финиш строительного сезона и, вместе с тем, уже не его пик. Поэтому марафонский рывок цен на «хлеб» стройиндустрии цемент ни чем иным, как сговором его производителей объяснить невозможно. И мой сосед, из-за безденежья лет семь ведущий вялотекущее строительство дома для молодой семьи своего сына, выгружая из багажника потрёпанного «Москвича» только что купленный единственный мешок цемента, виртуозно материт и торгашей, и правительство, заставившие его в очередной раз отложить и без того затянувшееся новоселье. Объектам его непечатных выражений досталось за всё: первым – за социальную безответственность, вторым – за полнейшую безответственность вообще перед страной и перед ним, мытарствующей частицей народа этой страны.

– Ну только ж вчера этот долбанный мешок цемента стоил 260 рублей, а сегодня его за 400 уже отдают, – возмущался отчаявшийся мужик. – Из золота его, что ли, стали делать?

На рынке стройматериалов в Лисках подхожу к группе продавцов, скучно тусующихся у одного из вагончиков-контейнеров. Мелом на плоском листе шифера перечислен весь ассортимент здешней строительной продукции: блочки, кирпич, рубероид, газоселикат… Против слова «цемент» цифра, обозначающая его цену, стыдливо затёрта.

– Чтобы покупатели не сразу плевались, – объясняет отсутствие ценника на цемент предприниматель, назвавшийся Сергеем.

В строительном бизнесе Сергей уже шестой год. Цемент в Лиски поставляет из Старого Оскола и Подгоренского цемзавода на собственном «КамАЗе». Транспортные расходы плюс торговая наценка, добавленная к отпускной заводской цене, по его словам, позволяли держать «цементный бизнес» на плаву.

– Так было до нынешнего лета, – раскрывает Серёга причины катаклизмов на цементном рынке. – Потом производители потребовали заключать под мелкий опт договора и стали торговать цементом через биржу. Но цену на цемент это нововведение не уменьшило. Минимальная сумма, по договору с производителем, должна быть не меньше 1,5 миллиона рублей. У меня таких денег нет, поэтому товар стал брать у фирм- перекупщиков – их вокруг заводов тьма. Выходило даже дешевле и быстрее, чем брать цемент на самом заводе: пока оформляю накладные, мой «КамАЗ» уже закидан мешками доверху. Пару недель назад цементные заводы резко вздёрнули цены: Россия, мол, Олимпиаду для Сочи выиграла, и цемента туда нужно будет не меряно. На Подгоренском мелких оптовиков, вроде меня, вообще отшили, поэтому цемент сейчас берём в Волгограде, а расстояния туда не короткие, увеличивающие в разы транспортные расходы и, соответственно, цену цемента.

Наш разговор прерывает покупатель, подогнавший легковушку к пирамиде цементных мешков. «Два!»,- кричит Серёга в глубину вагончика пареньку-грузчику. Покупатель протягивает ему «пятисотенную». Узнав, что это цена одного лишь мешка, с яростным лязгом захлопывает багажник. «Отбой!» – разочарованно командует продавец вслед несостоявшемуся покупателю.

– Вот так каждый раз, – вздыхает Сергей. – Хотя людей понять можно: не каждому теперь стройка по карману. Каждому не объяснишь, что не мы же тому виною: до Олимпиады ещё семь лет, а у меня за последние пару недель спрос на цемент упал вдвое. Последнюю крупную, по нашим меркам, партию в тридцать мешков взяла, уже по нынешним ценам ,строительная организация – у них объект пусковой под сдачу срывался…

– Сочи, видно, нас вконец «замочит», – невесело скаламбурил Серёга под конец нашего разговора. По прикидкам самих строителей, до 60 процентов цены жилья приходится как раз на строительные материалы. Резко подорожавшие, они могут, как минимум лет на десять, поставить жирный крест на всех объявленных ранее национальных проектах: в здравоохранении, образовании, АПК, на федеральной целевой программе «Социальное развитие села», а также программе «Обеспечение жильём молодых семей».

Ведь только в одних Лисках на нынешний момент четыре незавершенных объекта нацпроекта в АПК. Кроме того, в разгаре – строительство уникального больничного комплекса, объездной дороги вокруг города, Дворца бракосочетаний и муниципального рынка «Восточный». Лискинские строители ежегодно сдают более 30 тысяч квадратных метров жилья –один из лучших в области показатель. Но и без того малодоступное, это жилье в разы может стать дороже из-за дороговизны стройматериалов. Уже сегодня цена однокомнатной квартиры в провинциальном городе практически сравнялась с воронежскими ценами.

Да что там воронежскими… Недавно знакомые предприниматели из соседней Украины, решив открыть в Лисках свой бизнес, попытались купить квартиру для офиса фирмы. Прошерстив местный рынок недвижимости, они, люди не бедные, испуганно округлили глаза: «А Лиски что – столицей Черноземья уже стали? У вас же цены на «квадраты» покруче киевских будут!»

Так удивляются коммерсанты с годовым оборотом не менее миллиона рублей. Что ж говорить о молодых семьях, нуждающихся в жилье, но совокупный доход которых едва превышает прожиточный минимум. Есть на провинциальном рынке недвижимости и второй парадокс: те 30 тысяч ежегодных квадратных метров залеживаться не успевают, но раскупают их люди не бедные и не самые остронуждающиеся. Таким образом, расслоение населения по признаку доходности развращает уже не только столицы и мегаполисы, но и провинциальную глубинку. И, видимо, неспроста говорят, что многие квартиры в лискинских домах-новостройках просто пустуют, являя собою не жилье, а кубышки вложенных в них свободных денежных средств.

Что ж, город Сочи к Олимпиаде, наверняка, отстроят по европейским стандартам, в том числе и за налоговые копейки моего соседа-застройщика. А вот ему самому свое строительство придется заморозить еще лет на семь – до того самого, 2014 олимпийского, года. Только вернутся ли после этого цены на цемент и другие стройматериалы на исходные рубежи, и насколько богаче за это время станет мой сосед – это еще вопрос. А пока же он вместе с семьей сына, дочерью и трехлетней внучкой теснится в своем «Куршевеле» – домике, доставшемуся ему от отца по наследству. Молодая семья улучшить демографию новым прибавлением не спешит: «Зачем плодить нищету в тесноте?»

«Плодить нищету» не спешат и восемь молодых сельских семей лискинцев, стоящих в очереди на строительство жилья по федеральной целевой программе «Социальное развитие села до 2010 года». Обещанные им целевые государственные субсидии из федерального и областного бюджетов поступят только в сентябре, и резкое августовское подорожание стройматериалов вряд ли при этом будет учтено. Так что разрекламированное «доступное жилье» и «квартиры за полцены» для молодых семей становятся миражом в пустыне.

Николай Кардашов,
соб. корр. «Коммуны».

г.Лиски