Спорт
Гость «Коммуны». Жизнь на бобах…
06.07.2007 00:00
Много чего необычного в минувшем сезоне было у российских бобслеистов. Так, практически выпал из графика международных соревнований экипаж серебряного призера Олимпиады-2006 Александра Зубкова, зато была уверенная победа на Кубке мира квартета, пилотируемого Евгением Поповым, в составе которого и воронежец Дмитрий Стёпушкин. Гость «Коммуны» – старший тренер сборной России по бобслею Борис Рузин...
Много чего необычного в минувшем сезоне было у российских бобслеистов, в том числе и драматичного. Так, практически выпал из графика международных соревнований экипаж серебряного призера Олимпиады-2006 Александра Зубкова, зато была уверенная победа на Кубке мира квартета, пилотируемого Евгением Поповым, где разгоняющие – Дмитрий Труненков, Роман Орешников и наш земляк Дмитрий Стёпушкин. У этих ребят своих драм случалось хоть отбавляй. Они четыре раза переворачивались на своей машине. А что такое перевернуться на скорости свыше 100 километров в час и финишировать на головах, пусть даже предохраняемых шлемами... Попробовал бы каждый из нас испить сию чашу...
Гость «Коммуны» – старший тренер сборной России по бобслею Борис РУЗИН.
– Не слишком ли часто терпели крушение наши атлеты в этом сезоне? – первый вопрос гостю.
– Да, падений многовато. Не только экипаж Попова переворачивался. Крушения терпели четверки и Зубкова, и Абрамовича, из-за чего сборная постоянно кого-то недосчитывалась в своих рядах, а значит, могла завершить сезон лучше, чем завершила. Хотя я без претензий. Где-то получилось не совсем так, как задумывалось тренерским советом, а где-то даже больше, чем рассчитывали.
– Причину падений можно объяснить?
– В каждом конкретном случае они происходили из-за мелких ошибок при пилотировании. А ошибки шли от страстного желания найти самую оптимальную траекторию спуска по трассе. То есть, ребята каждый раз шли на риск. В Кенигзее на последнем этапе Кубка мира такое и случилось – боб и развернуло, и перевернуло, и на скорости 125 километров ударило задней частью как в ту бетонную стену. Пострадали все, а Стёпушкин – более всего, потому что на него в основном и пришелся удар. Зрелище, скажу я вам, не для слабонервных.
Знаменитого Шумахера прокатили в позапрошлом году по трассе. Он вылез на финише из боба и сказал, что больше в него никогда не сядет, в «Формуле-1», мол, куда комфортнее… А ведь его прокатили ради знакомства, ради любопытства – там ведь ни соревновательного накала никакого, ни того риска, о котором я выше сказал.
– На седьмом этапе Стёпушкин разгонял машину не сзади, а сбоку. Я что-то не припомню его в таком качестве?
– Бывало нечто подобное, но левым разгоняющим он был впервые. Даже на тренировках никогда им не бегал. А тут отработал очень профессионально.
– Каким образом он оказался в этой роли?
– Тренерский совет принял решение. Как раз в связи с теми проблемами, когда из двух экипажей мы едва смогли «наскрести» людей на один. А Дима такой человек: раз надо – значит, надо. Ну и слушать тренера умеет.
– В сборной бобслеистов есть главный тренер, есть еще один наставник, кроме вас, есть другие люди – менеджер, врач, техник… Непосредственно Борис Рузин может дать оценку работе всей команды в первом сезоне олимпийского цикла?
– От оценок воздержусь. Понимаете, сработали все. Коллектив у нас нынче хороший. Рабочий. Кроме победы на Кубке мира, четверка юных атлетов с пилотом Дмитрием Абрамовичем выиграла молодежное первенство мира.
– А почему не получилось скоростного катания, если так можно сказать, на бобах-двойках? Вроде опытнейшие – пилот Попов и разгоняющий Стёпушкин, а ни разу даже к тройке призеров не приблизились?
– Причин несколько. Да, все экипажи во всем мире, где есть бобслей, с этого года перешли на одинаковые полозья (или коньки). То есть, катаются бобы на технических средствах, вылитых из одного металла. Но не все так просто. Ведь даже один замес этого самого металла по своему химическому составу неоднороден. В начале заливки у него одно качество, в середине – другое, а в конце – уже третье. Соответственно, и скольжение у всех разное. И как тут ни старайся, как ни напрягайся – на необходимый скоростной режим они не выходят.
– То есть, будете сейчас менять полозья на бобах-двойках?
– И полозья надо менять, и бобы – они уже основательно изношены. Нам обещают финансы для обновления техники, а это, скажем так, недешевое удовольствие. Один комплект полозьев стоит в пределах от четырех с половиной тысяч евро до пяти. Всего на команду необходимо иметь 15 комплектов для соревнований и столько же – тренировочных. Боб-двойка оценивается на сегодняшний день приблизительно в 70 тысяч евро, четверка – до 120 тысяч. Плюс ко всему остальная техника, автомобили – допустим, на которых команда переезжает с места на место. Запасные части. Короче говоря, бобслей требует больших финансов.
– А в каком из моментов соревновательного периода наша сборная потеряла свой главный козырь – разбег на старте?
– Этот вывод лежит в плоскости ощущений спортивных журналистов, а не в реальности. Такого, чтобы наши бобслеисты были быстрее всех при разгоне бобов на старте, я не знаю. Мы всегда были среди лидеров – американцев, немцев, канадцев, швейцарцев. Иногда удавалось их обогнать, иногда не удавалось. Но первыми, как говорится, среди равных мы никогда не были.
– У меня сложилось мнение, что первые три этапа Кубка мира в Канаде и США нам дались легче, чем остальные старты на трассах Европы.
– Может быть, хотя легко нам ничего не досталось. Те же американцы в Европу повезли обновленные экипажи. Свежие разгоняющие довели Холкомба до второго места в общем зачете Кубка мира, хотя после стартов в Канаде и в Штатах он не значился даже в шестерке. И канадцы, и немцы, и швейцарцы подошли к сезону выборочно и акцентрировали свою подготовку на конкретные соревнования. Мы пахали на всех фронтах, теряли из-за травм людей, иногда из двух экипажей-четверок, как я уже говорил, еле-еле наскребали на один. Устали как черти и теперь зализываем раны.
– Как-то ничего не слышно о чемпионате страны, который должен был состояться почти сразу после Кубка мира в латвийской Сигулде?..
– Состоялся. Ко всем старым травмам добавилась какая-то инфекция. То ли грипп, то ли что-то вроде гриппа… Половина участников стартовали с температурой и насморком. За Стёпушкина не беспокойтесь, он и в этом состоянии отработал, как надо, и опять же помог квартету Попова выиграть чемпионат России. В Сигулде еще один воронежский бобслеист Саша Щербаков неплохо себя проявил. Он из четверки пилота Алексея Горлачева, которая в итоге заняла четвертое место. Скелетонистка у нас заметно прогрессирует, Елена Юдина. В Сигулде, с температурой, она финишировала восьмой. Ей всего 18 лет, на нее у нас очень большие надежды.
– Про скелетон почему заговорили, одно название которого для большинства читателей «Коммуны» является диковинным?
– Но скелетон уже давно входит в программу Олимпийских игр. Это один из вариантов санного спорта, берет начало еще от индейцев, населявших когда-то Северную Америку. Но если в те далекие времена это были деревянные санки, то теперь – металлические, с полозьями, длиной в 70 сантиметров. Спортсмен съезжает на них с трассы лежа лицом вниз, а управляет специальными шинами на носках ботинок.
Скелетон и бобслей сегодня – два сапога – пара. Любые соревнования посмотрите – там всегда скелетон плюс бобслей. Ну а ваш покорный слуга является тренером этой самой Лены Юдиной. Воспитала ее Зоя Петровна Скоморохова – вы знаете этого замечательного тренера из воронежской СДЮСШОР № 21. А теперь вот я приступил к работе с Юдиной.
– Вы большую часть своей жизни посвятили легкой атлетике, оттуда и ваше звание – заслуженный тренер Советского Союза. Последние годы работаете в бобслее, а теперь уже и в скелетоне – разница есть между ними?
– Еще какая. В бобслее и скелетоне, может, попроще в каких-то мелких вещах, но в целом здесь не мед. Здесь жизнь не просто на колесах, а с такими железками, с такими тяжестями. Ну и народ здесь суровый, настоящие мужики. Нытики отсеиваются на ранней стадии. И даже девушки – с мужской логикой, с ярко выраженными характерами и натурами: сказали – сделали. Очень жесткая работа, все время в условиях перегрузок. И физических, и психологических. Вы и сами, наверное, это почувствовали…
– Отпуск у бобслеистов длинный?
– Три недели. Вот сейчас спортсмены проходят медобследование, залечивают болячки. Тому же Стёпушкину надо обследовать голову, у него наверняка сотрясение мозга. А 9 апреля сбор – начнется новая работа.
– Задачи на предстоящий сезон можете обозначить?
– В первую очередь – свести самодеятельность к минимуму, что касается подготовки спортсменов. Семь-восемь месяцев в году они находятся в сборной, разъезжаются по домам – и чтобы не было торможения в тренировочном процессе. Чтобы то, над чем работали на сборах, продолжали оттачивать на местах. Я составил общий план – он сейчас на утверждении в Москве. К нему что-то добавит тренерский совет, что-то подкорректирует. Потом план передадут в регионы, и там по нему будут работать.
– Борис Анатольевич, кроме всех составляющих нового сезона, есть едва ли не самая примечательная – строительство и сдача в подмосковном Парамонове бобслейной трассы. Что об этом скажете?
– Только одно могу сказать – введение в эксплуатацию парамоновской трассы очень серьезным образом должно сказаться на развитии в России и бобслея, и того же скелетона. Не буду вдаваться в ее особенности – в том смысле, чем она отличается от европейских и заокеанских аналогов. Сообщу только, что длина трассы составит 1600 метров, что оснащена будет электронным оборудованием, а самые крутые виражи на спуске планируется делать таким образом, чтобы по возможности избежать тех крушений, о которых мы с вами уже говорили.
Вел беседу
Юрий КОДЕНЦЕВ.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.
