Спорт
Люди воронежского спорта. Секунды Степушкина
14.03.2008 09:45
Лет шесть назад Дмитрий Степушкин только вживался в новый для себя вид спортаи, оказавшись в нём после легкой атлетики. Теперь он - один из самых титулованных в стране бобслеистов, считается сильнейшим в мире задним разгоняющим. Двукратный обладатель Кубка мира, чемпион Европы, обладатель бронзовой и двух серебряных медалей чемпионатов мира, последнюю из которых завоевал на недавних стартах в Альтенберге.
Лет шесть назад Дмитрий Степушкин только вживался в новый для себя вид спорта (оказавшись в нём после легкой атлетики), и вот теперь является уже одним из самых титулованных в стране бобслеистов, считается сильнейшим в мире задним разгоняющим.
Сегодня он – двукратный обладатель Кубка мира, чемпион Европы, а также обладатель бронзовой и двух серебряных медалей чемпионатов мира, последнюю из которых завоевал на недавних стартах в немецком городе Альтенберге.
- Коллекция наград вполне тянет на музейный уголок, – говорю я Степушкину. –Пора, наверное, приступать к его оформлению. Хотя бы в домашних условиях.
- И некогда, и еще рано, – отвечает он. – Я, можно сказать, только разбежался, только в продуктивный возраст вошел, а тут музей какой-то... Еще побегаю. Результаты тестов у меня такие, что я еще подумаю, до какой Олимпиады мне надо будет продержаться…
- Неужто появились мысли принять участие в сочинских Играх 2014 года?
- Есть основание считать, что мне по силам не только участвовать в них, но и побеждать. Мне исполнится 38, а были примеры, когда коллеги выступали и в сорокалетнем возрасте. Так что, пока не до музея.
- Но не тестами, как говорится, едиными жив человек. Я вспоминаю Степушкина двухлетней давности – ты ведь был очень близок к тому, чтобы «завязать» с большим спортом. А теперь такой, в общем-то, неожиданный для многих оптимизм – на чем он основан?
- Два года назад на олимпийских стартах меня, грубо говоря, выбросили из экипажа-четверки Александра Зубкова, хотя я был в таком порядке, что мы и на «золото» могли рассчитывать (на Олимпиаде в Турине вместо нашего героя боб-четверку разгонял Алексей Воевода, и экипаж тогда дотянул только до «серебра». – прим. Ю.К.). Та «политика» здорово меня долбанула – сильнее, чем любая авария на ледовой трассе, – и чуть было не привела к расставанию с бобслеем. Но все проходит, и это прошло. Евгений Попов, второй пилот сборной, пригласил в свой экипаж и добился, в том числе с моей помощью, таких результатов, которых раньше у него не было. А я «оттаял» душой, перешагнул через обиды и приобрел качества, которые, надеюсь, помогут растянуть свой век в большом спорте.
- На чем еще основан твой нынешний оптимизм?
- Вступила в строй бобслейная трасса в Парамонове. Это первая арена в России, отвечающая современным требованиям. Будет еще одна, как раз в Сочи, к Олимпиаде, – появится возможность не только тренироваться в домашних условиях, не только принимать крупные международные соревнования, но и досконально знать все нюансы своих трасс. Как знают немцы свои «поляны» в Альтенберге и Винтерберге, что позволяет им иметь перед соперниками преимущество еще до старта.
И ещё один существенный момент. Мне уже вручили ключи от двухкомнатной квартиры в Димитровграде – это 30 километров езды до трассы в Парамоново. То есть я чуть ли не ежедневно смогу на ней тренироваться. При этом знаю, что некоторые мои коллеги по сборной тоже не прочь перебраться в Подмосковье. В частности, небезызвестный вам Воевода.
- А ему зачем, он же коренной сочинец, и там ведь трассу построят?
- Затем, чтобы быть в гуще событий, а не тренироваться на отшибе. Сейчас руководство сборной всерьез работает на перспективу бобслея, к сочинской Олимпиаде надо подготовить не просто конкурентоспособные экипажи двоек и четверок, а по три и тех, и других. Чтобы вообще никого не допустить до пьедестала почета – там и там по три комплекта наград в копилку России.
- Мы как-то легко запрыгнули в далекое будущее, а плясать-то надо от печки. Чем ушедший сезон отличителен для Степушкина, какую оценку ты бы поставил за выступления всей сборной и себе лично?
- Оценки на протяжении последних лет неплохие. Мы, как говорится, непосредственные участники процесса, можем оставаться недовольными какими-то отдельными моментами: где-то не выполнили задачи из-за аварий при спусках, где-то не вовремя принятое решение повлияло на конечные оценки в общем зачете – это все детали. А в целом выступали нормально. Есть рост результатов, налицо явный прогресс всех экипажей – мы же никогда ранее не попадали в призеры чемпионатов мира на бобе-двойке. А теперь попали. Для меня лично сезон прошел не так болезненно – в том смысле, что шишек я набил гораздо меньше, чем раньше.
- А на третьем этапе Кубка мира в Соединенных Штатах, когда вы дважды в одном заезде своей четверки переворачивались, – это разве маленькие шишки?
- Там шишки не только у меня. У всех ребят шлемы раздавлены, у всех – сотрясение мозга. Обычно заднему разгоняющему больше всех достается, то есть мне, потому что задняя часть боба весит больше передней, а тут досталось всем. Как в тумане – голова кружится, в глазах рябит. Тем не менее, бывало и похлеще.
- Помнится, летом перед августовским сбором в Павловске, ты серьезно повредил стопу?
- Неприятный курьез – нечаянно наступил на кусок асфальта и так порвал сухожилия, что и сам не рассчитывал на скорое возвращение в строй. Но случилось чудо. Врач ШВСМ Нина Васильевна Савкина, известными, наверное, только ей средствами, собрала мою стопу по деталям, и через месяц с небольшим – в начале сентября – я показал на контрольном тесте хороший результат в легкоатлетическом забеге. Бежал не на всю мощь, не нагружал ногу, боялся за нее. А в итоге – второе время из всех ребят в сборной, что дало мне возможность остаться в первом на тот момент экипаже пилота Попова.
- Ну а как прокомментируешь главную сенсацию сезона – тройку разгоняющих Орешников, Труненков, Степушкин за три этапа до финиша Кубка мира переводят от Евгения Попова в экипаж Александра Зубкова?
- У Попова сезон не задался. Зубков выглядел явно сильнее – тут двух мнений быть не может. Надо было переводить нас к Зубкову еще на четвертом этапе. Опоздание тренерского решения стоило экипажу золотых медалей в общем зачете Кубка мира, хотя они и рассматривались менее важными, чем призовое место чемпионата мира. Европейцы куда с большим трепетом относятся к стартам в рамках Кубка мира и ценят победы на нем наравне с победами на чемпионатах Европы и мира. А мы к Кубку относимся с некоторой долей скепсиса. И с чем связан скепсис, трудно сказать.
- Мне важен даже не спортивный итог в результате смены разгоняющих в экипажах-четверках, а моральный. Ведь именно Зубков дал согласие перед Олимпиадой-2004 сменить заднего разгоняющего Степушкина на Воеводу. Именно тот момент чуть не сломал твою судьбу в бобслее. И вдруг – примирение?
- В принципе, примирения с Зубковым не состоялось. Так, кивнем друг другу: привет-привет – и не более того. Никаких таких разговоров за дружбу у нас с ним не было. Но я уже сказал, через обиду я перешагнул и «личное» переборол в пользу «командного». Это же профессиональный спорт – в нем надо объединить собственные амбиции во имя достижения цели в общем деле. А еще – чисто бытовая проблема. Ну, отвернулся бы я – не хочу к Зубкову и все тут... А наша с ним серебряная награда чемпионата мира предполагает гонорар, на который мне, мужчине, отцу своей дочери, жене и близким родственникам надо будет жить. Ту же квартиру в Димитровграде, которую я еще не видел, надо будет обставлять мебелью. Так что мораль в нашем с вами случае – это игрушки в сравнении с жесткой, если не сказать жестокой, реальностью.
- Вернемся, однако, к заездам четверок на минувшем чемпионате мира в Альтенберге. Ваш «серебряный» экипаж отстал от немецкого «золотого» на две секунды – для бобслея это очень большой отрыв. С чем это связано ,и все ли следует рассматривать в спортивной плоскости?
- О «золотом» экипаже Андре Ланге, впрочем, и об остальных немецких бобслеистах, много всякого говорилось, в том числе и в нашей прессе. Утверждать, что они «химичили», я никак не могу, но и исключать такие моменты нельзя. Ведь даже то обстоятельство, что коньки их бобов блестели на солнце, наводит на определенные мысли. У всех участников чемпионата мира они – матовые, а у них – зеркальные. Повторюсь – не утверждаю, но допускаю, что коньки подвергались алмазной обработке, которая улучшает скольжение по трассе при любой температуре – и при минусе, и при плюсе. Но, в принципе, искать черную кошку в темной комнате незачем. Немцы никогда не стояли на месте, у них всегда была самая совершенная техника, а теперь они и вовсе такую задали высоту, что догонять их и догонять.
- А ты сказал – по три конкурентоспособных экипажа от сборной России в Сочи—2014, и чтоб никого из соперников на пьедестал почета и близко не пустить…
- Мы немцев скоро будем «бить», поверьте мне. Мы – это русские. Про особенности бобов я не буду распространяться, не мое, как говорится, ведомство – пусть технический персонал сборной отвечает на эти вопросы. А как разгоняющий знаю, что наш козырь и наша дальнейшая перспектива – стартовый разгон машин. Ну не срослось у нас в Альтенберге, но и Ланге со своей дружиной больше никогда нас не обойдет на две секунды. И он это знает, и больше всех опасается зубковский экипаж. Но мы не будем так сразу рвать и метать. Будем соблюдать принципы постепенности и аккуратности, чтобы тоже «выстрелить» в нужном месте в нужный час.
