Наука и образование
Национальный проект. Новый профиль школы
04.05.2004 00:00
Накануне завершения учебного года в гостях у «Коммуны» побывал начальник областного управления образования Яков Львович. Не первое поколение россиян получает образование на фоне бурных дискуссий о необходимости реформирования всей системы. Полемика с годами стала ещё более бурной. Разговор с Яковом Львовичем был начат с обсуждения одной из последних инициатив Министерства образования и науки РФ. Как известно...
Накануне завершения учебного года в гостях у редакции газеты «Коммуна» побывал начальник областного управления образования профессор Яков ЛЬВОВИЧ.
Как говорится, мы все учились понемногу, у кого-то из коммуновских журналистов дети или внуки ходят в школу, так что тема, в обсуждении которой принял участие гость, весьма актуальна для всех.
Уже не первое поколение россиян получает образование на фоне бурных дискуссий о необходимости реформирования всей системы. Распался Советский Союз, изменился государственный строй, а стабильность всё никак не наступит. Полемика с годами, кажется, стала лишь ещё более бурной. Разговор с Яковом Львовичем мы начали с обсуждения одной из последних инициатив Министерства образования и науки РФ.
Начальник управления образования Воронежской области
профессор Яков ЛЬВОВИЧ вручает награду
Светлане Богдановой, победительнице
всероссийского конкурса «Учитель года - 2006».
– Яков Евсеевич, в России, как известно, снижается рождаемость. И вы сами с тревогой заявили на одной из встреч с журналистами: это может привести к тому, что в скором времени попросту некому будет учиться в вузах. В то же время Министерство образования в числе приоритетных направлений своей работы называет ориентацию на профильное обучение. Не получится ли в итоге, что потребность страны в слесарях и строителях окажется удовлетворена за счет филологов, историков, физиков, биологов, за счет развития науки?
– Поэтому я уверен, что самое главное в новой системе – предпрофильная подготовка в девятом классе. У профессионального образования цель – не просто проучить студента некоторое количество лет, а подготовить специалиста соответствующего уровня. И вот тут нужно показать значение специалиста, имеющего рабочую профессию. Нужно определить, какие специальности сейчас наиболее необходимы, какая динамика их потребности ожидается на рынке труда. И сейчас уже, в рамках развития экономики Воронежской области и по прогнозам на будущее, виден перекос: в прошлом году из двадцати двух с половиной тысяч выпускников одиннадцатых классов шестнадцать с половиной тысяч ушли в вузы. Рынку же труда понадобится через пять лет не более пяти тысяч специалистов с высшим образованием. Один устроится – двоим, имея диплом, просто негде будет работать.
То есть получение образования для себя лично, для повышения образовательного уровня населения – это, безусловно, хорошо. Но как быть с нуждами страны? Ведь совсем другая потребность через эти же пять лет возникнет в рабочих кадрах. Особенно необходимо возвращение, хотя и на другом уровне, к профессиям, которые всегда являются традиционными для нормальной экономики. Речь идёт, в частности, о токарях, рабочих, обслуживающих автоматизированные устройства и системы. Нужны, разумеется, и продавцы, повара, парикмахеры, ведь во всем мире сейчас сервисное обслуживание, и все, что связано с ним ,тоже предполагает большой спектр рабочих профессий.
Если мы хотим действительно оставаться в числе высокотехнологичных стран, то совершенно по-другому должна строиться профессиональная подготовка, в том числе и в вузах. Ориентация на то, чтобы просто дать государственный образовательный стандарт высшего профессионального образования за пять лет и не интересоваться будущей профессиональной траекторией и конкурентоспособностью специалиста, является основным недостатком в деятельности образовательных учреждений.
– Однако возникает иногда подозрение, что сейчас в России работники сервиса важнее, чем ученые…
– Формирование ученого – непростой процесс. И мы много работаем, чтобы не потерять одаренных и талантливых. Помню, когда в 1983 году я создал связанную с информационными технологиями кафедру систем автоматизированных проектов в политехническом институте, первым делом при ней организовали школу юных информатиков. По тем временам мы оказались очень хорошо обеспечены вычислительной техникой. Все тогдашние представители руководства страны, приезжая в Воронеж, бывали и у нас - секретари ЦК КПСС Егор Лигачев, Михаил Зимянин... У тех юных информатиков судьба, конечно, по-разному сложилась. Им сейчас 34-35 лет. Кто-то забросил своё увлечение, другие – пошли вперед. Но четверо из них – доктора наук. Десять – кандидаты наук. Вот как формируется научный потенциал.
– О предпрофильной подготовке сейчас очень много информации во всех СМИ, причём начинание подаётся как новаторское. Однако у нас в советские годы была прекрасно налаженная система профориентации, о которой и на страницах «Коммуны» писали предостаточно. Как вы считаете, это продолжение тех традиций или всё же нечто абсолютно новое?
– Думаю, что советская система образования была настолько продуманной и развитой, адекватно соответствующей тогдашнему состоянию экономики, что мы сейчас, в новых экономических условиях, повторяем то, что тогда было достигнуто. Тогда профориентационная работа отличалась своим разнообразием, но потом стало происходить вырождение. Вспомните: в какой-то момент профессиональное училище стали называть словом «чушок»: ПТУ к концу восьмидесятых годо стало местом, куда можно было «сбросить» тех, кто не мог и не желал учиться. Однако система образования, со своими плюсами и минусами, существовала. Ее нужно сделать максимально индивидуализированной, более психологически ориентированной. Предварительно выяснять, к чему больше склонен молодой человек, и так далее.
– Сокращается ли нынче, кстати, система профессионального образования?
– Это происходит естественным путем: за счет уменьшения количества выпуска учащихся, в данном случае – после девятых классов. Но мы стараемся не сами объемы подготовки сократить, а сформировать специальную структуру: по каждому базовому отраслевому направлению создаем ресурсный центр. В этом году закончим укрепление материальной базы четырех ресурсных центров по семи направлениям – таким, например, как строительство, машиностроение, сервис. К примеру, для подготовки специалистов по сельскохозяйственному профилю базовым станет Аннинский профессиональный лицей №49, где наиболее подходящие для этого условия – общежитие, удобное местоположение... Промышленным предприятиям сейчас нужно меньшее количество рабочих. И они ориентируются на более высокую квалификацию, ведь для получения рабочей профессии тоже нужен талант. В ресурсные центры, где готовят специалистов по самому высокому разряду, бизнес уже согласен вкладывать средства. Наш замысел – концентрация ресурсов на базе таких лучших профессиональных учебных заведений, ресурсного центра и замыкания на них всей отраслевой системы.
– А как насчёт социальной функции образования?
– Разумеется, она очень важна, хотя и нередки разговоры, что о ней вообще нужно забыть. Необходимо понимать: при нашем уровне развития экономики, если бы мы в профессиональном училище после девятого класса не учили, где бы у нас был этот ребенок? Как бы сложилась его судьба, если б он не попал в ПУ? В школе он уже не хочет учиться, и, по Конституции, имеет право не учиться. Поэтому социальная функция все равно останется. Но в её рамках профессиональные училища пытаются существовать, как консервные банки, – законсервировали туда ребят и говорят: мы их огородили от улицы, мы эту социальную задачу выполнили, а насколько качественных специалистов готовим – это уже наша внутренняя забота. Сейчас нужно сделать максимальную открытость в этом деле, чтобы осуществлялся явный выход конкурентоспособных рабочих. И мы с руководством и с педагогами этих профессиональных училищ работаем. Я говорю: ну не «консервируйте» ребят. Дайте им возможность выбора, социальной мобильности, различного направления в стандартах.
И, конечно же, еще одно направление – интеграция начального профессионального и среднего профессионального образования. Мы в свое время, четыре года назад, предложили четыре лучших наших профессиональных лицея сделать учреждениями типа техникумов – среднего профессионального образования, но – сохранив по этим же профессиям подготовку рабочих кадров. Чтобы до призыва в армию будущий рабочий имел возможность получить некую среднюю профессиональную подготовку.
В «Коммуне» не так давно были опубликованы результаты опроса, проведённого социологами Центра социологических исследований МГУ имени М.Ломоносова. Целью его было изучение представлений учителей и директоров школ о своей работе и о возможных последствиях реформы системы образования. Оказывается, в Воронежской области учителя оценивают её ход более негативно, чем в целом по России: своё отрицательное отношение высказали 63 процента наших педагогов! На вопрос, в правильном ли направлении идёт реформа, только 21 процент ответил утвердительно, тогда как большинство – 70 процентов – оценивают её ход в той или иной мере отрицательно.
Вот как прокомментировал эти цифры Яков Львович:
– Оценивать результаты реформ следует исходя из нескольких факторов. Один из них, непосредственно касающийся педагога, связан с возможностями использовать новации для изменения содержания образования. Потому что учитель – носитель именно содержательной стороны образования. В 2001 году у нас был один современный компьютер на тысячу учащихся, а сейчас – на 30. И если спросить у педагогов, дало ли это какие-то возможности в повышении интенсивности образовательного процесса, выхода учащихся на более высокий уровень, я думаю, 80 процентов, без сомнения, ответят утвердительно. Возникла масса новых содержательных технологий для учителей, система методического обеспечения стала более доступной.
Но теперь возникает другая проблема: для того, чтобы выйти на более высокий уровень, учителю необходимы большие затраты. Энтузиазм, который есть у наших учителей, и тот отклик, который они получают от лучших учащихся Воронежской области, – это, конечно, отличная мотивация для работы. Но если ты не имеешь соответствующей материальной оценки этого, то месяц ты будешь бодриться, два, ну, год. А тем временем цены растут быстрее, чем зарплата. И это, конечно, стимулы и интерес снижает. Мы пытаемся различными способами лучших поддержать, премии всевозможные назначаем, но это опять для единиц. Премия Президента, по 100 тысяч рублей, позволит поощрить 159 учителей на всю Воронежскую область. А все остальные живут в рамках Единой тарифной сетки. Нужно вернуться все-таки к отраслевой системе оплаты учителя. Чтобы квалификация, стажность, результативность работы были связаны не с формализованным подходом, а все-таки с возможностью более гибко назначать заработную плату.
Ещё один факт для размышления: у нас количество учащихся уменьшилось за пять лет на 80 тысяч, а к учителям мы очень бережно относимся по сравнению с другими областями: их количество в области уменьшилось на 1200. А соотношение «учитель – ученик» в среднем по стране – один к десяти. У нас количество учителей должно было уменьшится на восемь тысяч. При этом в области много учителей, которые работают не в полную силу. Лишь бы только ухватиться за эту работу. И ведь не выбросишь же людей на улицу! Только постепенно, с выходом кого-то на пенсию, с изменением качественного состава молодых педагогов, ситуация будет меняться.
– К тому же в Воронежской области и зарплата у работников вашей сферы меньше, чем в среднем по стране…
– Средняя зарплата в Москве – это 10 тысяч. Московской области приходится тянуться за столицей, иначе в Подмосковье попросту не останется учителей. Конечно, там и школы лучше оснащены. Ярославские учителя получают около шести тысяч. Липецк, Белгород – по пять-шесть. На Чукотке – шестнадцать тысяч средняя зарплата учителя. У нас до 1 декабря она составляла 3400 рублей, с этого года постановлением главы администрации мы обязали выплачивать в надтарифный фонд 25 процентов, но не все районы сумели на это перейти, хотя деньги идут из областного бюджета.
В иных районах начинают хитрить, поскольку по закону субъект Федерации отвечает за то, чтобы отдать всю сумму муниципальному образованию. Получив эту сумму на свой счет, получаешь и возможность ею распоряжаться. Сейчас нужно готовить школы к новому учебному году. И те районы, что победнее, начинают экономить на зарплате, перетаскивая средства на другие нужды. Мы подключили все фискальные органы, чтобы от этого дела отучить. А с 1 сентября ожидается повышение, и мы выйдем по заработной плате на 4500 рублей.
– В соответствии с принятым год назад постановлением обладминистрации надтарифный фонд (фонд надбавок и доплат) должен составлять 25 процентов тарифного фонда по каждому образовательному учреждению. Фактически же его размер не соответствует принятой норме. В Хохольском районе, например, он равен десяти процентам. В Терновском и Семилукском – четырнадцати. Чуть больше – в Борисоглебском, Каменском, Таловском и т.д. Почему так происходит?
– Понимаете, какая получилась ситуация: консолидированный бюджет на образование – 6 миллиардов рублей на год. А учредителем школы является муниципальное образование. Деньги платит область, директора назначает район. А управляют и распределяют эти деньги совсем другие люди. Когда проходил Госсовет по образовани, губернатор Владимир Кулаков предложил на основе закона об образовании ввести двухуровневую систему учредительства с тем, чтобы субъект Федерации был таким же равноправным учредителем школы, как и муниципальное образование. Тогда и не будет подобной неразберихи и накладок. После финансирования по субвенциям нет задолженности по зарплатам, все эти проблемы ушли.
– Какова ситуация с малокомплектными школами? Многие ли из них могут в ближайшие два-три года закрыться, если учесть нынешнюю ситуацию с падением рождаемости?
– Ситуация стабилизировалась. Количество таких школ ныне – порядка трёхсот. До ста – средние, до сорока – основные, до десяти – начальные. По нашим прогнозам, особых изменений до 2009 года не произойдёт, но мы все-таки, развивая программу «Школьный автобус», занимаемся тем, что сознательно понижаем статус этих школ не из экономических принципов, а из-за того, что получится дать качественное образование там, где не все классы укомплектованы. Когда учитель не только совмещает ставку химии и биологии, но ведет еще и русский и иностранный язык в малокомплектной сельской школе, о каком качестве подготовки может идти речь? А в базовых сельских школах, которые мы оснащаем сегодня самым современным учебно-лабораторным оборудованием, 100 процентов учителей имеют высшую или первую квалификационную категорию.
В советское время работали кружки, секции, потом многие школы эту работу забросили, некоторые же – нет. Сейчас мы все это восстанавливаем,. Чтобы ученик приехал в школу на автобусе, получил качественное образование, позанимался в кружках, а потом его отвезли домой. Зимой не так просто расчистить дороги, а если горка, подняться потом этот автобус не может. Стараемся основную школу максимально приблизить. Для основной мы говорим 40 учащихся (предел), а не 80, как, возможно, следовало бы. Средние школы мы основном преобразуем в неполные, старшеклассников будем подвозить к соседям.
Кстати, незадолго до этой встречи в редакцию газеты «Коммуна» пришло письмо от жителей села Большая Хвощеватка Подгоренского района.
«Доведённые до отчаяния, мы вынуждены просить вас о помощи. Дело в том, что в нашем селе закрывают школу», – поведали наши читатели. До 1996 года, сообщается в письме, в селе функционировала начальная школа, а старших школьников возили в Сагуны за пять километров. «Возил их колхозный автобус. Если он ломался, дети оставались дома, если не было бензина или дороги снегом заносило – тоже не учились. Бывало, что по целой неделе дети оставались дома. В тёплое время мальчишки и девчонки могли ходить и пешком, а вот зимой…»
Открытие девятилетки, работать в которой приехали десять лет назад математик, филолог, преподаватель иностранного языка, изменило жизнь в селе. Появился лучик надежды на завтра. И вдруг начались разговоры о том, что в Хвощеватке, где ныне учатся 88 ребят, школу собираются закрыть…
– О закрытии школы речи не идёт, – уверил Яков Львович. – При расстоянии до двенадцати километров её можно преобразовать в филиал. Старшую ступень – 15-16 человек – будут возить на автобусе в Юдино. Первые же девять классов останутся в Хвощеватке. Однако что делать, если в основной школе, где всего 16 учащихся, есть директор, есть завуч, методист? Это – нерациональная трата ресурсов. Лучше присваивать подобным школам статус филиала. Возникает другая проблема, психологическая. В базовых сельских школах, дети, который учатся там с первого класса, привыкли к другим требованиям и нагрузке. В малокомплектных ребята такой нагрузки практически не видели. И это выясняется, когда они получают в десятом классе первую контрольную работу по математике. Начинаешь с этими же ребятами разговаривать, они признаются: нам такого уровня задания прежде никто не давал.
Родители часто жалуются на поборы в школах – на ремонт крыши, замену инолеума, работу врачебного кабинета…
– Мы не победим эту порочную систему до тех пор, пока не начнем выполнять Закон «Об образовании». В школе руководящей структурой, согласно закону, должен быть не учредитель или директор, а попечительский совет. И так, где они созданы, находится рациональная система привлечения тех родителей, которые в состоянии помочь. Школа, конечно, всегда нуждается в помощи. Но когда в некоторых передовых, инновационных школах говорят: «Заплати тысячу, и если ты получишь тройку, то будешь учиться в таком классе, где будешь две тысячи платить, потому что ты не можешь предлагаемые знания на четвёрку освоить…»
Как только у нас есть обращения родителей, проводим проверку. Виновных наказываем сурово: мы стараемся восстановить здесь справедливость по отношению к родителям. Та же ситуация – и по вузам. С 2001 года я стал этот вопрос активно поднимать, начали мы тогда с нашими правоохранительными органами тесно сотрудничать. С 2002 года удалось возбудить десять уголовных дел, но все они рассыпались. Потому что потом на суде, увы, все свидетели отказываются от былых показаний. Если у вас есть данные о нарушениях в школах, звоните прямо к нам в управление по телефону 55-19-54. Я лично настаиваю на том, чтобы тех, кто звонит с жалобой на поборы, сразу соединяли со мной.
Виталий ЧЕРНИКОВ,
Алеся ЛАРИНА.
Фото Олега Полехина.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.
