Наука и образование

Образ жизни. Миссия выполнима

В октябре Воронеж посетил дьякон Андрей Кураев – профессор Московской духовной академии, публицист и миссионер. Его визит проходил в рамках конференции «Православие и духовное здоровье нации». Став самым молодым профессором богословия в истории Русской православной церкви, Кураев получил заслуженное признание среди приверженцев христианской религии. Прежде, чем начать в Воронеже курс лекций, отец Андрей провел пресс-конференцию на журфаке государственного университета, на которой ему были заданы самые каверзные вопросы...

В октябре Воронеж посетил дьякон Андрей Кураев – профессор Московской духовной академии, публицист и миссионер. Его визит проходил в рамках конференции «Православие и духовное здоровье нации». У воронежцев появилась возможность пообщаться с одним из самых необычных людей современной церкви. Став самым молодым профессором богословия в истории Русской православной церкви, Кураев получил заслуженное признание среди приверженцев христианской религии.

Этот человек умеет и любит полемизировать. Сектантам запрещают с ним встречаться, а люди из других городов едут на его лекции в МГУ. Сам себя он называет «самым крупным богословом Православной Церкви», и тут же дает поправку: «по объему талии». Прежде, чем начать курс лекций в нашем городе, отец Андрей провел пресс-конференцию на журфаке ВГУ, на которой журналисты задавали ему самые каверзные вопросы.


– Говорят, что Вы радеете за закрытие всех факультетов журналистики в вузах Росии.

– Эта идея оформилась у меня еще в 1992 – 1993 годах. Тогда Михаил Сергеевич Горбачев собрал у себя «цвет русской интеллигенции», среди которой наряду со Славой Зайцевым был и я, и поставил перед нами вопрос: «Как нам Россию спасти?». Много поступило предложений от Марка Захарова, но я дал самый дешевый рецепт спасения страны – закрыть в ней все факультеты журналистики. У меня есть довольно богатый опыт преподавания в различных вузах и на журфаках, и я прекрасно вижу, что журналисты – это те люди, которые знают право хуже юристов, историю литературы – хуже филологов, экономику – хуже экономистов, но имеют максимальный доступ и влияние на общество.

У подводников есть специальное понятие – треклиновый слой в воде, в котором звукопроводность максимальна. В российском обществе есть точно такой же треклиновый слой полуобразованцев, которые пукают слухи со скоростью света, тем самым помогая сбываться утопиям. Ведь Россия – уникальная страна, где самые невозможные утопии имеют место быть и утописты Стану-Главой-Государства-И-Прикажу-Всем-Быть-Счастливыми-24-Часа-В-Сутки приходят к власти. Однажды на одном телеканале меня спросили, что вы посоветуете нам, журналистам? Я ответил, что не заниматься уринотерапией. Если вы все-таки стали журналистами и вам приходится писать эти статьи, то вы хоть своих газет не читайте. Душу нужно питать серьезными книгами.– Какую роль Церковь играет в современном обществе?

– Такую, какую это общество ей разрешает. Если человек считает свои поступки религиозно мотивированными, то это религиозный человек. Спросите у людей, останавливались ли они когда-нибудь перед тем, чего сделать нельзя только потому, что Бог этого не любит. Вы сами убедитесь, что число положительных ответов не превысит 10%. И так было всегда, во все века. Плюс ко всему эти немногочисленные люди расколоты между собой на множество всевозможных течений. И в России их число не превышает 4% всего населения. Если Православная Церковь предложит отпраздновать Пасху, то это сделают 90%, а скажите им, что перед этим нужно соблюсти пост, то мало кто пойдет на это – ведь это значит в чем-то себе отказывать.

– Может ли Православная Церковь влиять на молодые умы?

– Недавно в Санкт-Петербурге проходил рок-концерт «Золото на черном», посвященный 100-летию подводного флота, состав участников которого был таков: Кинчев, Кураев, Шевчук и другие. И когда после этого я обратился к митрополиту Клименту и покаялся, что на концерте прочел проповедь, он сказал мне: «А что здесь особенного? Ведь в решениях Архиерейского собора записано, что мы вполне можем использовать формы молодежной культуры для православной проповеди». И молодые люди слушают, что я им говорю! В рамках Московской патриархии исчез пенсионный фонд священнослужителей, но появился отдел по делам молодежи. В любые, даже чисто светские вещи можно внести определенную долю религиозности.

– Как вы относитесь к православному року?

– Нет православного рока, как и нет православной математики, но есть ученые-математики и рок-музыканты, которые исповедуют православие. Западный рок был рожден как протест против отцов, и в нем слышны антихристианские мотивы. А в русском обществе все произошло с точностью до наоборот. Наши деды были атеисты, отцы – карьерные пофигисты, а бунт детей состоял в том, что русский рок оказался религиозным. В мире русского рока начался религиозный совестный поиск.

– Кто такие, по-вашему, сектанты?

– Это лучшие люди нашего времени (смеется). Хотя бы потому, что они неравнодушны, они ищут. И я лично испытываю перед ними чувство вины. За то, что они построили свою судьбу мимо нас и даже в противовес нам. Митропилит Антоний Сурожский говорил, что задача проповедника «не в том, чтобы … железными щипцами логики вытащить из собеседника согласие, а в том, чтобы разобрать на его глазах навесной потолок и указать наверх: «Небо над тобой!».

После пресс-конференции в актовом зале ВГУ дьякон Андрей Кураев перед большим количеством слушателей прочел лекцию. В ней он затронул проблемы отсутствия полного текста Библии в крещеной Руси в течение 500 лет, образования на Руси духовных семинарий, нехватки в современных школах уроков основ православной культуры и раздельного существование светских и богословских вузов в России:

Огромной проблемой в сегодняшней России является и то, что в школах или совсем не преподают основы православной культуры, или учат детей этому по чрезвычайно скучным книгам. Я могу простить все, кроме скуки. Потому что я не представляю ребенка, который прочтет такую книгу и потом захочет узнать хоть что-то еще о православии. Детям это нужно так подавать, чтобы им это было интересно. Например, я должен заинтересовать их в том, чтобы они выучили «Отче наш».

Слово за словом я разбираю с детьми эту молитву. А в конце занятия говорю им: «А теперь, ребята, выучите ее наизусть. Прочтите ее перед сном и утром, и произносите ее всегда, когда вам будет трудно.». Мог бы я провести такое же занятие по культурологии? Да, но без последней фразы. Культурология – это не призыв, а «рассказ о». Скажем, мы рассуждаем на уроке о картине Гойи «Кронос, пожирающий своих детей». Я спрашиваю детей: «Назовите мне слова, в которых был бы корень «хрон». И они говорят: «хроника», «синхронный» и другие. После этого мы делаем вывод: «кронос» – это время, оно все порождает и все стирает в могильную пыль, вот почему Кронос пожирает своих детей.


Вообще же границы между религиозным образованием и культуроведением нет. Любой образованный человек должен быть религиоведчески эрудированным и обязан знать «Отче наш», «Аве Мария», формулу принятия ислама, текст «Реквиема» и иметь представление о Будде.

На сегодняшний день Россия – единственная страна Европы, где светские университеты и духовные академии существуют раздельно, где в университетах нет богословских факультетов. Это плохо как для семинаристов, так и для обычных студентов. Светская интеллигенция оказывается отрезанной от культуры богословской мысли, следовательно, она беспомощна перед лицом атеизма. Богословие – такая же гуманитарная дисциплина, как и право, как и литература, и его присутствие в стенах университета не должно восприниматься как нонсенс.

В конце встречи отец Андрей общался со слушателями, которых терзали самые разнообразные вопросы – от возможности слияния всех религий в одну до его личного отношения к исламу. Некоторые из ответов дьякона были предельно кратки:

– Милостью божией я отношусь не к исламу, а к православию.

А на вопрос: «В чем вы видите плоды вашей миссионерской деятельности», он сказал:

– В том, что вы до сих пор сидите здесь. То, что вы еще не заснули здесь или не встали и не ушли с моей лекции, – совсем неплохой результат. Плоды – это вовсе не толпы уверовавших, идущие за проповедником. Отец, воспитывающий своего сынишку каждый день, каждую минуту, увидит положительный результат только через двадцать лет. Надо быть сумасшедшим, чтобы сказать: «Сейчас я уделю пять минут на воспитание». Это делается постоянно. И я буду очень рад, если мне удастся разрушить в вашем сознании карикатуры православия и привить студентам любовь к православию.

Я очень радуюсь тому, когда встречаю моих бывших слушателей, а они мне говорят: «Помните, отец Андрей, как однажды Вы пришли в наш культурный лицей и занятия с нами проводили? А я после этого священником стал». Или как однажды я летел в Екатеринбург, а со мной рядом сидел парень, который представился Мишей и тоже помнил меня по моим лекциям. И когда мы вышли с ним в Екатеринбургском аэропорту, то мне нужно было помочь перенести огромные сумки, и мне действительно помог один грузчик. Правда, потребовал за это 500 рублей. Таких денег я заплатить не мог, и это сделал за меня тот самый Миша из самолета и сказал этому грузчику: «А завтра ты зайдешь ко мне в кабинет на втором этаже», и показал в сторону большого здания. Оказалось, что это был замначальника аэропорта.

Когда я рассказываю эту историю семинаристам, я при этом обычно добавляю: «Миссионерство – самый выгодный бизнес. Вкладываешь в ребенка копейку, а он потом обязательно отблагодарит тебя сторицей, церковь отблагодарит. Поэтому я не верю разным старцам Антониям, что настали последние времена. Их признак – окаменелость человеческой души, когда люди даже вопроса о Боге ставить не будут. Но ведь вы же пришли сюда, вы хотите знать о Нем больше. А дальше – дело Бога. Ирина ЗУЕВА

Фото Михаила ВЯЗОВОГО.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.