Сельское хозяйство
По чьей вине тонет воронежское село в «чёрном августе»?
18.04.2007 00:00
У берегов Камчатки, запутавшись в сетях и тросах, трое суток погибал батискаф «Приз» с семью моряками на борту. А в эти же дни на глазах у всей России тонул (и продолжает тонуть) воронежский АПК – жизнеобеспечивающая отрасль региона. Со 108 тысячами крестьян, занятых в ней. Тонет кормилица-деревня, запутавшаяся в сетях ценового беспредела на зерно, ужасающего диспаритетета цен, неуёмной жадности...
Хлеб есть. Будет ли песня?
«В настоящее время правительство работает над изменением агропромышленной политики страны, уже определены ключевые проблемы отрасли и сформулированы механизмы их решения». 23 декабря 2004г.
Михаил Фрадков,
председатель Правительства РФ.
Совпадение августовских событий по времени и драматическая схожесть ситуаций рождают невольные ассоциации.
У берегов Камчатки, запутавшись в сетях и тросах, трое суток погибал батискаф «Приз» с семью моряками на борту. К счастью, не повторился для него «чёрный август», и страна вздохнула с облегчением: чиновники военного ведомства вовремя прокричали «SOS!», и английский «Скорпио» спас мужественных моряков…
А в эти же дни на глазах у всей России тонул (и продолжает тонуть) не батискаф, не АПЛ, а воронежский АПК – жизнеобеспечивающая отрасль региона. Со 108 тысячами крестьян, занятых в ней.
Тонет кормилица-деревня, запутавшаяся в сетях ценового беспредела на зерно, ужасающего диспаритетета цен, неуёмной жадности нефтемагнатов и хладнокровной бестолковости властей. Трагичность и идиотизм ситуации в том, что тонет воронежский АПК, имея под рукой мощное «спасательное средство» – зерно только что собранного урожая. Но спасти село от пучины безденежья это «золото полей» не может – унизительно низкая положена ему сегодня цена: 1-50 – фуражное, 2-20 – за третий класс.
Такие цены могли бы радовать крестьян около пяти лет назад. Сегодня цена зерна должна и обязана быть другой. Потому что подорожала жизнь, а значит в цене должен быть спаситель и продолжатель жизни – Хлеб.
Из аналитической записки экономического отдела Лискинского райсельхозуправления:
«Себестоимость реализуемой продукции сельского хозяйства района в 2005 году увеличится на 108% из-за опережающего роста цен на товарно-материальные ресурсы: по сравнению с 2004 годом горюче-смазочные материалы подорожали на 114%, удобрения и ядохимикаты – на 130-140%, минимальная зарплата возросла на 120%». В то же время «в 2005 году ожидаемая масса прибыли снизится из-за непрогнозируемого снижения цен на зерно. Если в 2004 году средняя цена реализации зерна была 3073 рубля за тонну, то в 2005 году – 2000-2020 рублей за тонну. Таким образом, район недополучит к уровню прошлого года 37,6 миллионов рублей только за счёт необоснованного снижения цен на зерновую продукцию».
Что такое для области лискинский хлеб, красноречиво говорит вторая строчка сверху в областной сводке: 86 тысяч тонн отборного зерна дало лискинское поле на сегодняшний день при урожайности 29,1 центнера с гектара (средний областной показатель – 26 центнеров с гектара).
Это немногим меньше, чем в прошлом году, так ведь и условия нынешнего года были несравненно жёстче. При таком-то хлебе беспокоиться ли селу о своём будущем! «Будет хлеб – будет и песня», – так издревле определяли хлебопашцы роль хлеба в своей жизни. Но нынешний август перелицевал вековечные представления о ценностях: хлеб у села есть, но песен не слышно. Не будет их, видимо, и в обозримом будущем. Да и само будущее села в созданных ему условиях выглядит беспросветным. Даже губернатор Владимир Кулаков вынужден был недавно признаться: «У меня нет ответа на вопрос, что будет с селом».
Одни из виновников этого беспросвета очевидны: это те, кто обвалил в области зерновой рынок, и те, кто впустил на воронежскую землю демпинговые цены на хлеб. И некому сегодня помочь селу, некому заболеть его проблемами и обеспокоиться его тревогами.
На недавней встрече с журналистами В.Кулаков, говоря о положении в сельском хозяйстве области, подчеркнул, что «дело власти не управлять им, а оказывать всемерную поддержку и помощь». А вслед за этим на областном совещании аграриев один из важных губернских чиновников, отвечающий за сельское хозяйство, такие «помощь и поддержку» селу «оказал». Рекомендацией: «Получайте зерна по 50 центнеров с гектара и продавайте его хоть по 1-20 – всё равно это будет выгодно».
Только не сказал тот чиновник, содержанец народный, как крестьянам получать 50 центнеров с гектара, если, например, те напрасно прождали, упуская сроки сева, обещанные удобрения.
Что значит для крестьян хлеб сегодняшнего лета, нужно смотреть не на токах, переполненных им. А в пыльном и прожаренном солнцем поле да на раскисшей от дождей ниве. Когда на мокрых рубахах комбайнёров выступает соль седьмого пота, а на чёрных от пыли овалах лиц блестят только зубы. Когда «Нивы» и «Доны», наматывая на колёса глыбы чернозёма, отчаянно вгрызаются в непросохшее от дождей поле, пытаясь взять весь урожай до зёрнышка. И это – за рекомендуемые рубль двадцать? Восемь месяцев в году крестьяне фактически работают «за так», чтобы получить с нового урожая хорошую по сельским меркам зарплату и «быть при хлебе».
От общего к частному хочу перейти вместе с Владимиром Кочетковым и Николаем Мешалкиным, директором и главным инженером ООО «Почепское».
Директор ООО «Почепское» Владимир Кочетков.
Кочетков – хозяин мыслящий и расчётливый, взял в банке для нынешнего урожая кредит в 15 миллионов рублей. Ещё зимой тщательно просчитал: даже при закупочной цене пшеницы 3-го класса в 3 рубля за килограмм ( в прошлом году стоила 4-50) хозяйство сможет получить от реализации зерна более 30 миллионов. 15 с хвостиком уйдут на погашение кредита, остальные 15 – на достойную зарплату колхозникам, запчасти, удобрения, новую технику – то есть, на развитие уверенно встающего с колен хозяйства.
Не мог знать рачительный Кочетков, что всю его арифметику и радужные планы в одночасье порушат этим августом сговор закупщиков зерна, сумевших обвалить зерновой рынок области, и беспомощность власти, позволившей им это сделать. Не прибыль, а убытки принесут теперь почепским крестьянам три тысячи тонн добытого ими продовольственного зерна. Никому оно не нужно – ни области, ни стране, ни …перекупщикам. Потому как в спросе сейчас зерно фуражное, хоть и дают за него 1-50.
При несложных манипуляциях коммерсанты лихо превращают его в продовольственное, срывая на этом огромный куш. Хозяйствам же остаётся кукиш. А нам, покупателям, в перспективе – суррогатный хлеб из фуража. Некоторые хлебопеки и не скрывают своих намерений: «Да, будем печь хлеб из муки фуражного зерна – это для нас дешевле и выгоднее. А разрыхлителей и добавок у нас достаточно, чтобы сделать буханку привлекательной…». И придёт она к нашим столам по цене муки высшего сорта.
А Кочетков… Даже если ООО «Почепское» каким-то чудом сработает «по нулям», без убытка (что мало вероятно), я всё равно не знаю, как и чем он будет гасить банку 15 миллионов долга. Не знает этого и он. Хотя у него, как и у остальных лискинских хозяйств-должников банка, есть стратегический резерв – отличное дойное стадо коров. Избегая банкротства, его можно будет пустить под нож и рассчитаться с банком. Так, загубив молочную отрасль, давно сделали во многих районах области. К этому понуждают искусственно созданные для крестьян обстоятельства. И невольно возникает мысль, которую хотелось бы гнать, как дурной сон, – неужели политику власти по отношению к селу определяет вульгарная, но апробированная ещё с чубайсовских времён, схема: обескровить, развалить, обанкротить, продать… Но в таком разе у обложенного волчьими флажками села не остаётся выбора – банкротство хозяйств откроет путь к скупке воронежских чернозёмов вездесущими денежными мешками.
А без земли и животноводства у крестьян остаётся одна дорога – или уходить на заработки в город, или горбатиться за гроши на новых бояр. Такое уже было в лискинской СХА «Высокое». Тогда только упорство и отчаянная наступательность районной власти не позволили прижиться прецеденту на лискинской земле.
Помнится, в июне губернатор Владимир Кулаков посетил одно из лучших семеноводческих хозяйств области ООО «Ермоловское». На полевом стане встретился с механизаторами – профессионалами высокого класса. Спрашивал о заработках, видах на урожай, перспективах хозяйства. По-человечески простой и доброй была та встреча. Мужики, смущенно улыбаясь, доверчиво делились: заработки, мол, за сто тысяч в год, зерновых, вопреки ненастной весне, возьмём не менее 40 центнеров, свеклы – за 400… «Хорошо приезжать в село, где есть ещё улыбки на лицах людей», – итожил ту встречу губернатор.
На днях я вновь побывал в «Ермоловском». И убедился: по зерну ермоловцы своё слово сдержали: урожай действительно за 40, и ни одной тонны фуража – всё зерно самого высокого класса. Но, Владимир Григорьевич, счастливых улыбок на лицах тех мужиков я больше не увидел – нынешний август стал для них чёрным и напрочь стёр те улыбки с их пропылённых лиц. Они не знают, куда девать свой многотрудный хлеб и пока ещё с надеждой поминают ваше имя. Только немедленные государственные или областные дотации, считают они, могут спасти село от лихой доли.
А пока Вячеславу Галкину, директору «Ермоловского», каждый день звонят дельцы от зернового бизнеса и нахраписто пытаются поставить его на колени, предлагая за фураж 1-50. Галкин на колени не становится и ни одного килограмма им не продаёт. У него просто нет фуража – всё третий класс да «элита». За них нехотя предлагают всего 2-20 – 2-40. И Галкин намерен скормить это добро скоту, превратить «элиту» в мясо и молоко, но не предавать своих улыбчивых мужиков и односельчан. И скорее всего он, как и Кочетков, если удастся выжить, следующей весной будет сеять только фураж – это выгоднее и малозатратнее. Но чем область и страну кормить будем?
Злым словом отшивает настырных перекупщиков (своих, ростовских, саратовских, московских) и всегда сдержанный директор СПК «Лискинский» Александр Аносов. Ему ли, лучшему агроному района и депутату областной Думы, члену её аграрного комитета, не знать истинную цену нынешнего хлеба и подоплёку обвала зернового рынка области. И он тоже не предаёт своих земляков и избирателей. И лучше скормит свои восемь тысяч тонн отборного зерна, чем унизится перед разбойными на него ценами.
Разбойное нападение дикого рынка на воронежское село деревня, похоже, стерпит и на этот раз. Крестьяне не выйдут на площади с протестными митингами. Для них день – год кормит. Даже, наверное, не пошлют своих представителей на Горбатый мост, как в прошлом году, – толку-то от этого. 28 октября 2004 года 3.5 тысячи аграриев со всех регионов России вышли в Москве на протестный митинг с требованием к правительству прекратить удушение села. Среди протестующих были и 70 воронежцев, и 5 лискинцев.
И что изменилось? «Сельское хозяйство является в России важнейшим фактором роста экономики и в перспективе должно стать одним из наших конкурентных преимуществ», – витиевато успокоил волнующихся крестьян премьер-министр России…
А может лучше прокричать селу унизительно-позорное «SOS!» да позвать на помощь английские «Скорпио»? Николай КАРДАШОВ,
соб.корр. «Коммуны».
Лискинский район.
Фото Татьяны ЧЕРНЫХ
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.
