Сельское хозяйство

Сельские будни. С хлебом – и нищие?

Все, жатва в Калачеевском районе Воронежской области позади. В одном из хозяйств района, «Семеновском», случалось, что комбайнеры уходили с поля в два, три, а то и в половине четвертого утра. И уже в семь утра снова были у своих машин. Впрочем, хлеб никогда легким не бывает. Без малого десять лет возглавляет «Семеновское» Василий Иванович Шулекин – руководитель молодой, ищущий, целеустремленный – и ни один год не похож на другой. То лютые декабрьские морозы скуют непокрытые снегом озимые, то летом до самой самой уборки на поля не...

Урожай, добытый с огромным трудом, съедают цены на хлеб и многочисленные посредники Все, жатва в Калачеевском районе Воронежской области позади. О том, какой непростой выдалась она в нынешнем году, можно судить на примере, рассказанном мне в одном из хозяйств района – «Семеновском». Случалось, что комбайнеры уходили с поля в два, три, а один раз даже в половине четвертого утра. А уже в семь утра снова были у своих машин.

– А как же иначе? – за всех ответил Василий Тимофеевич Довжиков, проработавший на своем «Дону» восемнадцатый сезон. – Ну поспишь ночью погожий часок – а днем, глядишь, дождь налетит. Кто наш хлеб убирать будет? Из Москвы из тех, кто о народе на словах печется, никто не приедет.

Впрочем, хлеб никогда легким не бывает. Без малого десять лет возглавляет «Семеновское» Василий Иванович Шулекин – руководитель молодой, ищущий, целеустремленный – и ни один год не похож на другой. То лютые декабрьские морозы скуют непокрытые снегом озимые, то летом до самой уборки на поля не выпадет ни капли дождя, то, наоборот, дождь поливает день за днем, порождая иные проблемы.

Но если с природой еще можно как-то спорить, противопоставляя ей смекалку, терпение, а порой и бессонные ночи, то во много раз сложнее, а порой и бесполезно, спорить с теми, кто в сегодняшней России определяет хлебную политику.

– Урожай мы собрали неплохой, – рассказывает Шулекин, – только, судя по всему, вновь на нем наживутся не крестьяне, а посредники. Нам сейчас надо погашать кредиты, сеять озимые, пахать зябь, убирать свеклу. Одной только солярки требуется десятки тонн. Но цены на нее взлетели на заоблачную высоту. Нефтяные монополисты в нашем государстве не знают укорота, на их сторону в недавнем споре о ценах на хлеб и горючее стал и сам Президент. К тому же «Юкос» все чаще подводит селян и не отпускает даже проплаченное горючее. Приходится посылать бензоводы в Урюпинск, на базу «ЛУКойла».

Но самое страшное – это очередной обвал цен на главную продукцию села – хлеб. Вместе с Шулекиным проводим простой эксперимент. Звоним на одно из мукомольных предприятий и спрашиваем, есть ли мука и какова цена. Высшего сорта нет, нет и первого, а муку второго сорта продают по 7200 рублей за тонну.

Закупают ли пшеницу? Да, закупают. Четвертого класса по 2700 рублей за тонну. Если третьего класса, то дадут чуть больше.




Жатва позади. Можно и перекурить. – Да при таких ценах на муку и при сегодняшних на бензин и солярку давать крестьянину по 2700 за тонну – все равно что давать ему по морде, – в сердцах вздыхает руководитель «Семеновского». – Давать за то, что он по-прежнему, несмотря ни на что, пашет землю, растит хлеб, кормит Россию.

Сказано, быть может, и грубовато, но – верно. Самое главное, что мнение председателя из Семеновки, руководителя районного аграрного Союза Василия Шулекина разделяют земледельцы и других хозяйств района. И судя по всему, не только Калачеевского района.

Только вот прислушается ли кто к этим словам, с болью звучащим по всем нашим селам? Алексей Соловьев.

Калачеевский район.

Фото автора.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательн