Сельское хозяйство

Зачем крестьянину аэроплан

В Дальнее Стояново, что в Каменском районе Воронежской области, редко заглядывают гости: здесь осталось лишь несколько дворов. Оставшиеся перспектив и иллюзий не строят. Как и семья Меркуловых.

Как живёшь, село? | Кто бывает в глубинке, тот знает и видит: наши хутора и сёла умирают на глазах. Молодые уезжают в города, некоторые и родителей с собой забирают

В Дальнее Стояново, что в Каменском районе Воронежской области, редко заглядывают гости: здесь  и осталось-то лишь несколько дворов.

Бреду по затравевшей тропинке к небольшому кирпичному домику. На крыше связь с цивилизацией – телеантенная тарелка, по двору разгуливает рыжий кот Яндекс. Возле сарая сидит хозяин, покуривая сигарету, весело улыбается: «Здравствуй, Катюшка!..»

Семью Меркуловых я знаю не так давно. Но уже с первой встречи поняла, что они - люди добрые и гостеприимные.

Молчаливую от смущения, меня пригласили в дом.

- Дождик начинается, проходите в комнату с Андреем, - сказал, махнув рукой сыну, Сергей Викторович. - Я сейчас приду.

По незнанию, как начать разговор, предоставила эту возможность Андрею.

- Отец, расскажи Катерине, как раньше жилось в колхозе, а как – сейчас?

- Ну что вам сказать. В колхозе было лучше. Для крестьянина всегда находилась нужная работа, зарплата неплохая была у каждого. Как и везде, были трудяги, их – большинство. Правда, находились и лентяи, норовили в холодке отлежаться. Когда колхоза не стало, каждый односельчанин получил свой пай – земельный и имущественный. Появилось у нас в Каменском районе тогда около сорока крестьянских фермерских хозяйств. Сейчас их осталось где-то пятнадцать. В каждом трудились сообща, как в маленьком колхозе. Отдавали свои паи фермеру, на него и работали. Потом начались и там твориться несправедливости. Решил забрать свои паи и заниматься хозяйством сам.

Просто так Меркулову никто ничего возвращать не хотел, поэтому пришлось ему «делиться» через суд. Добился правды. Стал пшеницу, ячмень да подсолнечник растить. А с каждым годом всё хуже и хуже становилось: на удобрения средств не хватало, дорожали машинное масло, солярка, а запчасти так те вообще «золотыми» стали. Вот когда он начинал работать, то взял бензовоз солярки (5 тонн 700 килограммов) за 2 тысячи 222 рубля. Нынче одна тонна топлива стоит 30 тысяч рублей. А пшеница незначительно дорожает, потому что хлеб на прилавке должен быть доступным всем.

- Какая у вас сейчас техника в работе? – спрашиваю Сергея Викторовича.

- Трактор «Беларусь» МТЗ-80, гусеничный ДТ–75 и комбайн «Нива» двадцатидвухлетней давности, - отвечает. - Есть ещё культиватор, сеялки для зерновых и для бобовых. Вся техника очень старая, разваливается. Латаю, клепаю – сезон держится. Представь, у комбайна, по техническим условиям, срок эксплуатации – восемь лет, и то - четыре года он молотит зерно, а следующие четыре годен только косить пшеницу в валки. Мою «Ниву» можно уже в музей выставлять – все сроки отработала по третьему кругу.

Поддержку им оказывают, да только они её не берут. По простой причине: дороже обойдётся оформление документов. Ведь нужно открыть счёт в банке, застраховать хотя бы одно поле, вызвать специалистов, которые бы оценили плодородие почвы. За всё это надо заплатить 40 тысяч, а получишь… пять5 тысяч рублей.

Очень сетовал Сергей Викторович и на то, что свиней из-за африканской чумы запрещают держать.

- Выращивали мы зерно да соседям продавали на корм поросятам. Сейчас и продать некому будет.

- А помощники у вас есть? – задаю ещё вопрос.

- С помощниками прямо беда: ушли они со своими земельными паями. Было у меня раньше 127 гектаров пашни, а сейчас осталось 40 гектаров. Сложно одному управляться. Жена зерно на току разгружать, перелопачивать, веять помогала. Сейчас она только по дому хозяйничает, щи да кашу готовит. Нужны рабочие руки, которых в деревне нет.

- Андрей ведь вам помогает?

- А как же! В поле, положим, машина сломалась, – сразу звоню Андрею. С двенадцати лет он на тракторе уже возил зерно. Помню, нужно было тащить трактор, чтоб с буксира завести, посадил я его в кабинку, показал, что куда нажимать, а сам боюсь. Он меня не подвёл, хорошо отбуксировал, остановился, даже трактор не заглох.

Отец и сын – Сергей Викторович и Андрей Меркуловы. Фото Екатерины Мушуровой

Перспектив и иллюзий Сергей Викторович никаких не строит. Была бы хоть какая-нибудь работа через дорогу – он пошёл бы, не раздумывая. А так… Как сказал у них один мужичок: «Купить бы фанэры, зробыть ероплан да улететь бы далеко-далеко…»

Екатерина Мушурова,

студентка факультета журналистики
Воронежского государственного университета

с.Дальнее Стояново, Каменский район Воронежской области

Источник: газета «Коммуна» № 119 (26141), 16.08.2013г.

---

Чтобы оставить комментарий, необходимо войти или зарегистрироваться.